Хомуня
Шрифт:
Аристин раздул костер, пристроил котелок на треноге, подошел к Хомуне и сел рядом.
— Хомуня, ты как-то мне говорил, что хорошо знал мою мать? — спросил он.
Хомуня кивнул головой.
— А ты мог бы указать могилу ее?
— Нет, Аристин. Ты же знаешь, как зарывают рабов, лишь бы смрадом не несло в город. Им надгробий не ставят.
— А отца моего ты знал?
— У нее не было мужа, Аристин.
— Вот видишь, — вздохнул раб, — Бабахан правду сказал: рабом я родился, рабом и помру. Ты уж не гони меня, позволь ехать с тобой, будь моим господином.
Хомуня улыбнулся.
— А ты не смейся. С детских лет я прислуживал Тайфуру, привык делать все, что прикажут. По-другому и жить не умею. Ты говоришь,
— Мой путь нелегок, Аристин, и полон опасности.
— Один бог знает, что каждого из нас ждет впереди. Да и не боюсь я смерти, даже люблю поиграть с нею.
— Молодой, оттого и не ценишь жизнь. Ты сначала вырасти хлеб, построй дом, нарожай детей, сотвори все, что должно, тогда и в гроб ложись. Только, боюсь, не захочешь помирать-то, будешь у бога просить еще маленькую толику дней, чтобы земные дела завершить, — Хомуня заглянул Аристину в глаза. — На тот свет отправляться не играючись надо, а так, чтобы польза была.
Едва выехали из рощи, с востока налетел ветер, приклонил к земле жесткие травы, сорвал с одиноких деревьев и рассеял по дикому полю пожелтевшие листья. Похолодало. Откуда-то сверху принесло и бросило за пригорок стаю черных ворон. Хомуня не удержал бурку, она, словно птица, взмахнула крылами, слетела с плеч. Ее тут же перевернуло, закружило, смяло тугим разъярившимся ветром и кинуло на темные кусты терновника, облепленные крупными синеватыми ягодами.
У лошадей разметало гривы, они опустили головы, но устояли, только шире расставили ноги. Хомуня соскочил на землю, подбежал к кустам, схватил бурку, попытался надеть ее. Но Стрибог совсем расшалился — захотелось, видно, ему поиграть с русичем — поднатужился, дунул еще сильнее, и в резком порыве бросил Хомуню на упругий терновник.
Хомуня хохотал, барахтался в ветре, никак не мог оторваться от цепких колючек. Но исхитрился все же, одолел Стрибога и снова взобрался в седло.
Гипийские горы были почти рядом. Манили к себе пологими, почти сплошь покрытыми лесом, вершинами. Хотелось быстрее взобраться туда и посмотреть вокруг.
Где она, Русь?
Далеко ли до нее?
Словарь-комментарий
Аланополис — средневековый город в ущелье Большого Зеленчука, на территории современного поселка Нижний Архыз. Точное название этого города утрачено. В XIX веке местные жители его называли Маджар-Оунне, т. е. «кирпичные дома». Кабардинский просветитель Ш. Ногмов называл его Эллигхнеяунне, т. е. «дом эллинов», «греческие дома». Первые русские исследователи развалин города и сохранившихся до нынешнего времени храмов обнаружили в одном из них (Северном) надпись на греческом языке, которую перевели: «Святой Николай покровитель Аспе». Предполагалось, что город назывался Аспе или Успа. Позже было доказано, что перевод надписи сделан неправильно. Доктор исторических наук В. А. Кузнецов, известный исследователь средневековой Алании, считает, что город в ущелье Большого Зеленчука в Х–XIV веках являлся центром аланской епархии (здесь на сравнительно небольшой площади сосредоточено самое большое количество христианских церквей) и административно-политическим центром Алании в Х–XII веках. И назывался город, как и указывали средневековые писатели, — Магас или Маас (транскрипция, которой придерживается В. А. Кузнецов). Маас в переводе со скифо-сарматского на русский язык означает «большой», «высокий». Но автор повести, по совету
Аланы — народ сарматского (сармато-массагетского) происхождения. Первоначально были степными кочевниками, говорившими на древнеиранском языке. В Х–XII веках на Северном Кавказе было образовано Аланское централизованное государство. Ко времени описываемых событий (начало XIII в.) Алания переживала период феодальной раздробленности. Бесконечные феодальные междоусобицы, межплеменные и межродовые распри привели к распаду государственной системы. Аланы — предки современных осетин.
Архистратиг — военачальник, главный воевода; придаточное к имени Архангела Михаила.
Астрагал — таранная кость в ступне, между берцом и пяткою; бабка, козан.
Болонь — низменное поречье, пойменный луг.
Борис и Глеб — сыновья Владимира I, Святого, в междоусобной борьбе были убиты братом, Святополком Окаянным. Церковью канонизированы, т. к., по легенде, не захотели поднять оружие на брата, что предлагала им дружина.
Братчина — складчина, праздник за общий счет, устраиваемый обществом.
Брении — нечистоты.
Бронь — кольчуга. Бронь с зерцалом — кольчатая железная рубашка с латами (зерцалом), соединенными с кольчугой.
Великий Дон — Северский Донец.
Витень — см. пеньковый витень.
Гипийские горы — такое название в период средневековья носила Ставропольская возвышенность (локализация ленинградского археолога А. В. Гадло).
Горясер — приближенный Святополка Окаянного. Горясер был послан Святополком убить Глеба.
Десница — правая рука, а также вообще рука.
Детинец — внутренняя крепостца; стена с бойницами, воротами, башнями, ограждающая важнейшую часть города, дворец, казну и пр.
…два полных круга и еще один год прожила Аримаса — круг состоял из 12 лет: первый — год мыши, второй — быка, третий — рыси или барса, четвертый — зайца, пятый — крокодила, шестой — змеи, седьмой — коня, восьмой — барана, девятый — обезьяны, десятый — курицы, одиннадцатый — собаки, двенадцатый — свиньи.
Див — мифическое зловещее существо, враждебное русским, представляемое в облике птицы (по Н. К. Гудзию).
Еминеж — заклятый враг человечества, чудовище, бытующее в кавказском фольклоре и эпосе; хвостом разбивал жилища, поражал своих противников.
Железные ворота — так называли Дербент, стены которого замыкали проход между Каспийским морем и Кавказскими горами. Дорога проходила по одному из ответвлений так называемого «шелкового пути» — вверх по Кубани, по местам современных населенных пунктов: Карачаевск, Верхняя Мара, Учкекен, мимо Рим-горы, на которой располагался средневековый аланский город Фуст, и далее на Дербент.