Хозяин химер
Шрифт:
– Наверное, пора вернуться? – предположила девушка, грациозно потягиваясь и улыбаясь яркому солнцу. Сквозь прорехи в разорванной одежде виднелись тонкие гладкие руки, плечо и край плоского живота, многочисленные царапины на котором уже не кровоточили, незаметно затянувшись молодой кожей.– Я слышу шаги Жекона.
– Минутку.
Ледяная вода озера обожгла кожу, а ветер мгновенно высушил мокрые щеки. Водоем был мелкий, совершенно непригодный для полноценного купания, зато удивительно чистый и спокойный. Зачерпнув воду в горсть, принц сдул плавающие в ладони сосновые иголки и еще
– Вижу, сговорились? – Маг бодро протопал к озеру и встал, подбоченившись.– Умница, девочка! Двух зайцев одним гм… махом убила. И от пожизненных обязательств свободна, и щенки получатся породистыми.
– Жекон! – прошипел принц.– Не смей оскорблять мою невесту!
– Ах вот даже как? – удивился маг.– Впрочем… может, оно и к лучшему для Ла-Эмов – свежая кровь, крепкие зубы, отменное здоровье. Главное, кожемякскую родню к себе не приглашайте, чтобы ненароком местные охотники какого-нибудь дядьку по материнской линии не подстрелили, – и все будет путем.
– Жекон!!!
– Терслей ждет, пора возвращаться в Нижний город, – тоскливо сказал маг.– И опять пешком. Ох, до чего мне за эти дни надоело ноги мучить – кто бы знал! Вернусь, затребую в Гильдии двойной гонорар и прикажу, чтобы даже из комнаты в комнату меня на руках слуги носили.
– Тут немного до ворот осталось, – подбодрил командир, появляясь рядом.– Версты две, не больше. В Нижнем городе нас хакни ждут, все как договаривались.
– Не утешай! – отрезал Жекон, рывком забрасывая за спину полупустые мешки.– Злодей-некромант помер, выпивку сперли, магических припасов тройной перерасход, вместо кулбов какие-то жуткие твари, у которых даже тел толком нет! И зачем я на эту авантюру согласился? Не иначе помутнение мозгов нашло. Ладно, пошли уже. Внизу смеркается.
Алессандр по привычке подставил руки, готовясь нести заметно похудевший груз, но маг вытаращился на него с преувеличенным ужасом:
– Ты что, дуся! А если за твою эксплуатацию королевский дом Ла-Эмов направит мне ноту протеста?
– Скорее выдаст награду за поимку беглого наследника, – улыбнулся принц.
– Серьезно? – обрадовался Жекон.– А сколько?
– У нас сейчас не самое лучшее время… – тактично намекнул Алессандр.
– Понятно! – сурово нахмурился маг.– Горсть медяков чужестранной чеканки, и те забирать самовывозом из Оттии. Нет уж, спасибочки! Смотри, как бы молодая жена не запросилась из ваших трущоб обратно на родину. Ну что – пойдемте?
– Я готов, – кивнул принц, поглаживая обвившегося вокруг его шеи Шушула.
Горный склон неподалеку от Пеленкаути
В сущности, нам предстояла довольно простая задача. Дэвов на свете насчитывается не так много, и живут они поразительно долго. Захоронений великанов не более пяти десятков – это не проблема. Проблема – догадаться, какое из них принадлежит конкретно Ене, ибо надгробные таблички у дэвов не в почете в связи со спецификой отхода в мир иной.
Лирическое отступление.
Каждый дэв чувствует приближение смерти загодя.
Его сердце замедляет свой ход, а кожа высыхает, постепенно покрываясь толстой
Сам процесс перехода в мир иной недолог, но ярок: его сопровождают сильная гроза и мощное землетрясение, заметно меняющее окружающий рельеф. С последним ударом сердца гроза утихает, земля перестает трястись и тело дэва окончательно каменеет, превращаясь в часть горного хребта весьма характерного рисунка.
Опытные кладоискатели внимательно осматривают на закате силуэты гор под разными углами. Если горы очертаниями напоминают женскую фигуру, покоящуюся на спине или боку, – это почти наверняка усопшая великанша. Счастье наткнуться на такое захоронение выпадает крайне редко, зато у наблюдательного кладоискателя появляется шанс найти не тривиальный сундук с монетами, а настоящее королевское состояние. Ведь дэвы хоронят своих дам во всем парадном ювелирном облачении, а это такая масса золота и драгоценных камней…
Далее проще. Там, где у каменной женщины предположительно находятся уши, шея, руки и грудь, сосредоточены основные сокровища. Залегают они неглубоко, главное, не ошибиться в ориентирах.
В нашем случае ориентиром была бородавка на носу пресловутой Ены.
Подняв капсулу на удобную для осмотра высоту, мы приступили к поиску могилки великанши, и тот, кто хоть раз пробовал найти потерянную бумажку среди тысячи других бумаг, поймет наши мучения.
Если смотреть на горы без задней мысли, то это просто часть рельефа. Стоило же начать выискивать в остроконечных профилях нечто особенное, как голова просто шла кругом. Вот эта вершина – подбородок или нет? А эта впадина не переносица ли часом? А уж вон та дальняя гора почти наверняка грудь с выпуклым соском. Или лоб. Или… нет, все-таки больше похоже на грудь.
Часики на приборной панели неумолимо тикали, вот-вот могла появиться химера, а мы все никак не могли определиться с могилкой покойной Ены. Наконец, когда я уже готов был поставить на голосование вопрос о разумном компромиссе – почему бы не рискнуть и не пойти Нижним городом, – внезапно активизировался мозг Третьего, испытывающий острую нехватку углеводов.
– Кушать хочется, – грустно пожаловался толстяк, сглатывая слюну.– Слушайте, а нельзя ли искать наоборот, чтобы быстрее?
– Это как – наоборот? – удивилась чертовка.– Типа прятаться от покойной дэвушки Ены, чтобы она нас никогда не нашла? Интересная игра.
– Да нет! – досадливо скривился Третий.– Сейчас мы как дураки бродим по горам…
– Летаем над горами! – поправила чертовка.
– Хорошо, над горами! Словом, ведем себя как обычные кладоискатели. Но ведь нам не нужно золото! Нам нужна великанша! Если мы захотим, то увидим прямо сквозь камень все места, где залегают мало-мальски приличные золотые жилы и крупные слитки! Так почему бы не попробовать? Наверняка больше всего сокровищ найдется на ее бывшем теле.
Я почувствовал легкий укол зависти.