Хозяин химер
Шрифт:
Уже с первого взгляда было понятно, что с магом не все в порядке.
Высунувшись из окна по пояс, он нервно хихикал, вращал выпученными глазами и сигналил руками так отчаянно, что чудом не вываливался.
– Черт! – с досадой сказал Терслей.– Кажется, он принял еще дозу!
– Сюда! – крикнул маг.– Дом пуст, я отпер входную дверь, спокойно спускайтесь по лестнице! Он в погребе!
Входить без спроса в жилище чужого человека было неловко. Геллан поймал себя на том, что визит в палатку на пустыре около Бирючьей Плеши
Кажущийся небольшим снаружи, внутри дом оказался просторным и мрачным. То ли хозяин искренне любил черное и серое, то ли подбирал обстановку с учетом своего статуса. Маг как-никак. Надо соответствовать.
По обеим сторонам лестничных площадок были расположены двери. Массивные, дубовые, все они были заперты на ключ, и лишь одна оказалась распахнутой. Заглянув в нее, Геллан поморщился от неприятного запаха– смердело падалью. Угол стола был обляпан бурыми пятнами, в которых угадывалась высохшая кровь; на полу валялась мятая тетрадь, раскрытая и заломленная примерно посередине.
– Не трогай ничего! – предупредил Терслей.
– Да я и не…
– Вниз!
Погреб встретил их прохладой, пустыми крюками, вбитыми в потолок, и кучами разнообразного хлама, валяющимися повсюду.
– Черт! Аккуратистом домовладельца не назовешь! – выпалил Геллан, пиная носком сапога выкатившуюся капустную голову.
– Молчи, дуся! О мертвых или хорошо, или ничего! – Качающийся маг появился из-за груды мешков, сваленных в углу, так незаметно, что даже невозмутимый Терслей вздрогнул.
– Жекон! Что за глупые шуточки? Где хозяин?
– Там! – растерянно улыбнулся маг, обрисовывая в воздухе широкий полукруг.– Вот его медальон. Держи, командир!
– Успеется! – Терслей отпихнул застывшего столбом Геллана и бросился в угол.– О боги!!! Жекон, ты сошел с ума?
Принц осторожно заглянул командиру через плечо: средних лет мужчина лежал навзничь, пуча в потолок мертвые глаза. Его тело было неподвижно, кровь пропитала мешки и заливала капустные головы неопрятными лужами.
– Я понимаю твой гнев, – покорно склонил голову маг.– Но это не я, командир! Клянусь, я и пальцем к нему не прикоснулся! Когда я нашел хозяина, он как раз испускал последний вздох!
– Говоришь, пальцем не прикоснулся? – недоверчиво прищурился Терслей.– А это что?
Геллан перевел взгляд на стену, куда указывал палец Терслея. На кирпичной кладке отчетливо отпечатались крестообразные вмятины, пол был усыпан мелкими шариками отработанных магических зарядов «гороха», а посередине красовалась и вовсе неопровержимая улика: упаковочный мешочек Жекона, в котором эти заряды хранились прежде.
– Конечно, я использовал кое-что из защитных средств! – не стал отпираться маг.– Но ведь я испугался до смерти! Когда это чудовище начало бегать по стенкам…
– Какое чудовище? – живо откликнулся Терслей.– Мы с Гелланом никого не видели!
– Оно уже было
Бормотание мага становилось все более быстрым и все менее внятным. Казалось, Жекону было важно, чтобы его услышали, а уж поверят или нет – дело десятое.
Терслей отошел в сторонку и дернул за рукав замершего Геллана.
– Скорняк! Кажется, наши дела совсем плохи. Посмотри на тело Урби поближе. И как он сумел его так располосовать, ума не приложу. И ведь не признается, мерзавец!
– Слушай… А вдруг он не врет и чудовище действительно было там?
– Ага! Лохматое, с горящими глазами! Называется кот!
– А ноги? Жекон сказал, словно каменные!
– Помню, как-то в юности отметили мы с приятелями мой день рождения. Проснулся я оттого, что кто-то топал по комнате с таким грохотом, что у меня в башке при каждом шаге буквально все взрывалось. Знаешь, кто это был? Ни за что не догадаешься – хозяйская моська.
Геллан, не удержавшись, понимающе хихикнул, бегло зыркнув в сторону возбужденного мага.
– Думаешь, ему причудилось?
Терслей горько улыбнулся:
– Жекон! Подойти на секунду! Слушай, а куда делось это жуткое чудовище потом? Я что-то прослушал.
– Так оно прямо сквозь стенку сбежало! – с готовностью поведал маг.– Чуть не застряло, перекосилось все, вытянулось, уши на ниточках повисли – но все-таки пролезло. Вот щель, видишь?
Терслей многозначительно ткнул пальцем в неприметную трещинку на кирпичах и обернулся к Геллану:
– А теперь, скорняк, помоги нашему дорогому Жекону нести его магическое имущество. Нет-нет, Жекон! Геллан понесет все, ему не тяжело! И пудру давай! И свертки с иллюзиями!
– Фляги тоже отдавать дусе? – покосившись на подозрительно услужливого командира, недоверчиво уточнил маг.
– Фляги понесу я, – вполголоса сказал Терслей.– Как говорится, лучше проявить бдительность поздно, чем никогда. Ты не волнуйся, Жекон, тебя вылечат!
Маг с наслаждением потянулся и зевнул.
– А я и не волнуюсь, – заявил он.– Тем более что лечить меня не от чего. Кое-какой градус в крови бродил, но уже выветрился. Держи, дуся!
Геллан покорно принял последний сверток, обвязанный почему-то не простыми веревками, а тонкими цепями, и ахнул про себя.
Несмотря на миниатюрный размер, сверток оказался самым тяжелым. Но рука мага, держащая его на весу, ни капельки не дрожала. Да и глаза Жекона, пристально смотревшие на него с нескрываемой тревогой, были удивительно ясны и внимательны.