Хозяин мира

Тано проснулся в девять с мелочью. Уютная, навевающая ощущение детства «перламутровая спальня» была освещена ярким утренним солнцем, и овальные стены комнаты играли неярким разноцветьем. Тано потянулся, вдохнул струю свежего воздуха, напоенного его любимым запахом — запахом олеандра… И вскочил на ноги, переполняемый радостным возбуждением. Он вспомнил вдруг, что сегодня — не обычный, а самый главный день в его жизни. Сегодня ему исполняется четырнадцать, и он наконец-то вступит в свои законные наследные права.

Впрочем,

он вовсе не жаждал власти. Но он был истинным сыном своего отца, и он понимал, что это неправильно, когда мир уже столько лет управляется не подлинным властителем, отпрыском верховной династии Диас, а регентом. Достойнейшим, умнейшим, внимательно прислушивающимся к парламенту и к мнениям придворных экспертов… Но — регентом, чья власть не овеяна вековыми традициями и не дарована его предкам сияющей дланью верховного божества.

Раздался тихий перезвон колокольчиков. Это кто-то из придворных явился будить его.

— Да?! — крикнул Тано.

Дверь отворилась, и в комнату вошел не «кто-то», а самый, наверное, любимый Тано человек — регент, герцог Беннэ. Впрочем, так официально Тано обращался к нему только на людях.

— Доброе утро, дядя Поль! — воскликнул Тано, стягивая пижаму.

— Воистину доброе, — отозвался герцог, улыбаясь. — Поспешите, мой друг, сегодня вас ждут великие дела. Потому время зарядки, умывания и завтрака сегодня сокращены вдвое. Вас ждет мир.

— Ур-ра! — восклинул Тано, уже облачившийся в тренировочный костюм и подпоясавшийся гравипоясом. — Значит, на зарядку у меня всего полчаса?

— Да. А посему, наследник Диас, поспешите. Дорога каждая минута. Инструктор ждет вас в тренажерном зале.

Но последние слова этой фразы были произнесены регентом уже вдогонку. Натянув кроссовки и схватив со стены плазмошпагу, Тано во весь дух несся по коридору.

— Явился! — воскликнул Уго — улыбчивый тренер-мулат, лучший фехтовальщик королевства в малом весе. Тано нравилось, что тот не выказывает к нему ни тени почтения, но в их ежедневной игре подразумевалось обратное:

— Как ты сказал, смерд?! — воскликнул он, выбрасывая вперед руку с оружием, и возникший тут же светящийся клинок, вытянувшись на предельную длину — около трех метров, едва не коснулся голой коричневой груди. — Где подобающее обращение?!

— Подобающее обращение ты, щенок, получишь, когда научишься фехтовать! — воскликнул Уго. — Зачем оно тебе в могиле?!

Он лишь слегка повернул кистью руки со своим оружием, как лезвие его шпаги ловко обвилось вокруг клинка Тано… Рывок! И наследник престола остался бы безоружным, окажись он чуть менее расторопен. Но его клинок втянулся в рукоять за полмига до того, как мулат дернул. Этот финт удался наследнику впервые, и тренер от неожиданности пошатнулся, сделав маленький шажок назад и чуть сейчас же не поплатившись за это исходом сражения.

— Джа!!! — хрипло выкрикнул Тано боевой клич рода и, ударив по ремню гравипояса, взмыл к потолку…

Но вот тут мастерства ему явно не

хватило. Вместо того чтобы зависнуть строго над противником, юноша промчался над ним и оказался далеко позади, нелепо выставив клинок в пустоту под собой. Этого неверного движения инструктору хватило, чтобы уже вновь быть в полной боеготовности, и он зашелся обидным лающим смехом. Тано рухнул на пол, рассчитав угол падения таким образом, чтобы, приземлившись на бок, подкатиться к врагу, но Уго упредил его маневр, оказавшись в стороне и наступив наследнику на руку…

Бешеная схватка тянулась и тянулась без результата, и это злило Тано, так как он понимал, что тренер сильнее, но дает ему фору. Тот всегда дрался вничью ровно столько, сколько длилась тренировка, а на последней минуте делал смертельный выпад… Учитывая, что сегодня зарядка сокращена вдвое, до этого мгновения осталось минуты три.

«Зарядка сокращена потому, что я — властелин мира! — внезапно вспомнил Тано. — Сегодня я принимаю мир в свои руки!» И эта мысль придала ему новых сил и подстегнула к неожиданному, крайне рискованному тактическому решению. Улучив момент, когда Уго, презрительно усмехаясь, опустил руки, он, задав функцию «петля», швырнул рукоять в него. Шансов на то, что он все рассчитал верно, почти не было, но выиграть бой без этого не было шансов вообще…

Наверное, ему просто повезло, но рукоять шпаги настигла тренера в нужном месте и под нужным углом. Вынырнув из ниоткуда, холодное плазменное лезвие жестким кольцом обвилось вокруг мулата, прижав его руки к торсу.

— Проклятье! — взвыл тот. — Где ты этому научился, щенок?! Я не показывал тебе таких подлых, недостойных дворянина, трюков!

— Когда речь идет о защите мира или защите жизни его правителя, — ответил Тано, — недостойных приемов не бывает. — Он уже плавно парил над скованным тренером, так, чтобы тот не смог достать его ногами.

— Когда речь идет о защите мира, рисковать нельзя, — огрызнулся мулат.

— Это слова проигравшего, — усмехаясь, сказал Тано, вытянул руку и несильно щелкнул беззащитного тренера по лбу.

— Ты прав, щенок, — сказал Уго невероятно угрюмо. Но тут же сбросил с лица злобную маску, и они рассмеялись оба.

… В полдень, в окружении придворных, взволнованных друзей и улыбчивых фрейлин он шел по коридорам дворца к изумрудному вестибюлю, чтобы выйти оттуда на площадь, где уже собралась огромная праздничная толпа. На ходу Тано тихо, почти на ухо, задал герцогу вопрос, который мучил его давно. Он никак не решался задать его раньше, а если не задать сейчас, уже час спустя он не будет иметь никакого смысла.

— Я немного боюсь, — тихо сказал он. — Герцог… Дядя Поль, а тебе не жалко отдавать мне мир?

Герцог даже приостановился от неожиданности, но тут же двинулся дальше, откровенно расхохотавшись. Придворные, не слышавшие вопроса, с удивлением уставились на него. Таким они не видели его еще никогда.

— Мальчик мой, — сказал герцог, наконец, отсмеявшись, — ты удивишься, но мир всегда принадлежал только тебе, тебе одному. А вот ответственность тяжелым бременем лежала на мне долгих четырнадцать лет. Теперь же я передаю ее тебе, чему рад до чрезвычайности.