Хозяин Острова
Шрифт:
Сашка прикрыл себе рот двумя руками разом. Крик, который он издавал, мог привлечь всех тварей в округе. Поэтому, едва он осознал, что не повторит свою глупость, разом схватил котомку с едой и вприпрыжку умчался куда глаза глядят.
Темнота вокруг стала ещё плотнее, чем когда он засыпал. Однако она перестала быть столь пугающей. Как будто из неё исчезло нечто чрезвычайно опасное. И всё же тревога так и не покинула его. Поэтому, останавливаясь, Сашка первым делом удостоверился, что он по-прежнему один, и только затем расслабленно посмотрел на небо. Оно было ясным и глубоким. Россыпь
– Вот что тебе рисовать надо было, Художник, а не хижину какую-то, – подумал он вслух. – Звёзды вон они какие!
«Я их поправлял. Видел бы ты их раньше!» – с ехидством прозвучало у него в голове чужим голосом.
Сашка содрогнулся. Но никакого странного мужчины вокруг не было. Да и откуда ему было взяться в настоящем мире, если тот ему просто-напросто приснился? Однако парень подошёл к ближайшему дереву и с подозрением попытался содрать кусочек коры ногтем. Та слегка пружинила, но наконец поддалась. И за ней обнаружилась привычная древесина. На ладони остался небольшой кусочек эластичного материала коричневого цвета.
День второй. Девятнадцать часов и десять минут
Она зажмурила веки и снова открыла. Видение не исчезало, так что ей пришлось со всей осторожностью подойти ближе. Ситуация казалась невероятно глупой.
Разве можно просто-напросто не заметить такое? Или возможно?
Девушка провела пальцами по шероховатой поверхности деревянного полотна и отошла на пару шагов назад. Ощущения доказывали реальность увиденного, хотя память отказывалась признавать свою ошибку. Разум настойчиво требовал прекратить издевательства над ним и вернуть психику в более устойчивое состояние. Инга, следуя этому повелению, повернула ручку и рывком распахнула дверь. После чего проявила благоразумие и заглянула внутрь, не переступая порога.
Её взору открылась комната с современной обстановкой, где преобладал белый цвет. Сразу у входа стояла низкая кровать с развевающимся белоснежной и очень лёгкой воздушной тканью балдахином. На ней кто-то находился. Инга крадучись сделала маленький шаг в сторону, чтобы появилась возможность лучше рассмотреть лежащего, но, по-прежнему, внутрь так и не зашла.
На постели обнаружился тот же беловолосый мужчина, что в гробнице. Он снова медленно повернул к ней голову. Смотрел на неё внимательно, с некой затаённой надеждой. А затем его губы едва слышно прошептали.
– Время вспять.
Инга тут же стремительно захлопнула дверь и, подпирая своим её телом, завизжала, крепко зажмурив глаза. Затем резко замолчала. Почему-то ей стало очень холодно, и она перестала чувствовать на себе одежду. Ощущения заставили её открыть глаза. Двери не было. Прихожей тоже. Она находилась в ванне и прижималась к кафельной стене.
Душ был выключен, она обнажена.
Отсюда и холод.
Неужели заснула стоя?
Не зная, что думать и предполагать, Инга в очередной раз насухо обтёрлась мягким махровым полотенцем и постаралась не смотреть на зеркало. На душе было гадко и мерзко. Но по размышлении она всё же накинула гостиничный халат и вышла из ванной. Открывать шкаф, чтобы посмотреть, висит ли там ещё платье в горошек, не хотелось. Искать коллег в их номерах – уже тоже.
«Кто-то из наших», – пролетела в голове радостная мысль, и Инга без тени сомнений открыла дверь. Увы, увиденное не порадовало.
Без приглашения порог решительно переступила пожилая женщина с морщинистым лицом. Длинное чёрное платье специфического покроя давало понять, что та является жрицей.
– Тебе стоит пойти со мной, – в приказнои тоне произнесла незнакомка и протянула маленький сосуд.
– О чём вы? – не поняла девушка. Сегодня на её долю пришлось столько странностей, что Алисе в Стране Чудес даже не снилось! Так что очередное загадочное событие основательно разозлило её.
– Выпей. Я приду за тобой, когда ты будешь готова.
Женщина буквально сунула бутылочку в руки опешившей Инги и вышла в коридор. Девушке только и осталось как закрыть за гостьей дверь… И на замок, и подпирая ручку стулом. Только после этого она осмотрела «подарок». Ничего примечательного в том не было. Ёмкость из голубой глины легко помещалась в ладони. Узкое горлышко вместо привычной пластиковой пробки затыкал длинный сучок дерева. Больше походило на детскую поделку или сувенир, чем на что-то серьёзное. Однако после пережитого, сосуд показался сосредоточием какого-то невероятного могущества.
Повторять подвиг с обходом комнат коллег она не стала. Выходить из комнаты, пока не восстановилось хрупкое душевное равновесие, ей решительно не хотелось. Поэтому Инга наконец-то зашла в спальню и плотно задвинула занавески. Положив глиняную бутылочку подле себя, девушка легла на кровать, удобно устроила на ногах ноутбук и включила технику. Ей нужно было успокоиться и привести голову в порядок.
А что могло вернуть в реальность лучше, чем переписка с раздражающе предсказуемым, сдержанным и невозмутимым мужем?
– Привет, – коротко написала Инга. Антон оказался в сети. Иного она не ожидала. Наверняка караулил её, согласно собственным принципам учтивости.
– Привет, зай. Как ты? – пришёл почти сразу ответ.
Она задумалась. Следовало ли описывать события дня? Они выглядели настолько фантастично, что даже ей самой – участнице событий, казались бредом.
– День оказался невероятно тяжёлым, Антош.
– Ты справишься.
Справишься? Как жить с тем, что произошло? Как совладать с гибелью картины привычного мира? Как?!…
Она почти что захлопнула крышку ноутбука, как внезапно раздражение отпустило Ингу, сменяясь ощущением тихой и всеобъемлющей нежности к мужу. Давно уже в ней не возникало ничего подобного. Неожиданно она осознала, сколь глупо и некрасиво вела себя с супругом. Как вообще можно было соглашаться на далёкую экспедицию только для того, чтобы пощекотать нервы человеку, который столь сильно любит её. И более того, принимает свою жену такой какая она есть во всём. Антон никогда не требовал ничего взамен! Старался сделать счастливой столь недостойную его особу, всецело поглощённую собой. Она настолько упёрлась в своих подростковых желаниях о пылких страстях, что абсолютно перестала задумываться о том, что чувствует муж.