Хозяка
Шрифт:
Я захлопнула рот и подошла к лошади. Честное слово, тогда я видела лошадь в живую в первый раз в жизни.
— Как на нее сесть? — я попыталась подпрыгнуть, но это удалось плохо.
Марчелло вздохнул и спрыгнул на землю. Потом он поднял меня и усадил на лошадь. Это серое чудовище (не Марчелло, а лошадь) всхрапнула и показала свои зубы.
— Ой! — мне было страшновато.
— Чего орешь? Она живая, это не ваши машины, — Марчелло впервые встретился с подобной реакцией на свою лошадку.
— А
— Помолчи, — разрешил Марчелло, — но выразительно помолчи, чтобы нам было не скучно.
— Скучно вам не будет, — я смогла оторвать взгляд от лошади и посмотрела на Идеоло. Моя Мурка была абсолютно спокойна, как будто всю жизнь каталась на лошадях. — Я не местная.
— Да мы уж и сами поняли, — на этот раз добродушно хмыкнул Марчелло. — Здесь и машины есть, но не в городе. А мы едем в город. Зачем нам там неприятности. Да и ваши эти машины на колесах такие неповоротливые.
— И дороги ужасны, — я подпрыгивала на лошади.
— Почему? — Идеоло не то чтобы возмутился, но был недоволен.
— Потому, что нет асфальтового покрытия. Машина быстро сломается, — я сгладила возникшее напряжение.
— Да кому оно нужно? — Марчелло пренебрежительно относился к моему миру.
Я зацепилась за автомобили, дороги, людские потоки и города. Идеоло благосклонно слушал мои описания, Марчелло лишь кривил губы. Я вертелась в седле и периодические заглядывала в лицо своего извозчика.
— Это все интересно, но хотелось бы чего-нибудь важного. Понимаешь… — Марчелло вдруг понял, что я не представлялась.
Последовал ритуал знакомства. Оба моих новых знакомых однозначно решили, что будут меня звать Чех. Имя Лена их не впечатлило.
— Быть тебе Чех. Понимаешь, Чех, что главное в человеке не имя, а его родовое имя. У тебя и рода нет, значит, тебе вдвойне нужнее родовое имя, — застолбил мои сомнения Идеоло.
Я была не склонна с этим соглашаться, но пришлось. Пусть хоть горшком назовут, но главное не бросят посреди дороги.
— Итак, Чех, — вернулся Марчелло к прерванной мысли. — Твои дороги хуже наших потому, что они глухие. Вы не знаете, куда идете по этим дорогам. Поэтому никуда и не приходите. Я хочу услышать про людей. Таких разных, каких ты встречала, — пожелал Марчелло.
— Людей? — Я крепко задумалась о ком им рассказать. Мое внимание привлекла смена обстановки. Мы ехали по лесной дороге. Я и в лесу то никогда не была. Здесь хвойные, разлапистые деревья рождали враждебность и опасность в моей душе. — А здесь не опасно?
— Опасно? — Идеоло и Марчелло захохотали.
— Опасно везде, Чех, а здесь тем более. С нас взять нечего и к тому же мы движемся в город, а не оттуда, — пояснил успокоившись Марчелло. — Не отлынивай
— Погодите, — меня тревожило это самое «опасно». — А как здесь опасно? Здесь, что водятся чудовища?
— Чех, здесь ходят самоубийцы. Ты хоть понимаешь, что эти самые самоубийцы порой такие вещи творят, что самым страшным преступникам не снилось?
— Да? — я поежилась. Мне совсем не светило попасть в подобную ситуацию. — А что будет..?
— Перестань думать и спрашивать со слов «что будет», — велел Марчелло. Он похоже разозлился на меня.
— Почему?
— Потому, что ты вечно будешь ходить по этим дорогам, Чех, — Марчелло сказал это так, что я поверила.
— Никогда не буду, — пообещала я и стала рассказывать им об одной моей знакомой. — Ее зовут Валя. Ей уже двадцать два. Она учится в институте. Институт это высшая школа. Так вот, там был вопрос: «Кем бы она хотела стать?». Там спрашивали о реальной профессии. Представляете, что она ответила. Она сказала, что хочет быть принцессой. Принцесса это…
Они перебили меня, объяснив, что они в курсе что такое принцесса.
— Так в чем дело? — еще раз потребовал разъяснений Марчелло.
— У нас это нереально, слабо сказано, что нереально. Понимаете, у нас обычно никем не становятся. Ну, бухгалтерами, учителями, торговцами, водителями. Наш город, который все зовут Зоной, находится так далеко от нормального населенного мира, что ее желание равно тому, чтобы я захотела стать императрицей всех миров. Понимаете?
— Ты еще объясни, — потребовал Идеоло.
— Уф, как с вами, — я подумала, что можно сказать. — Мы все живем в таком месте, что о нам надо мечтать о чем-то реальном, до которого вдруг когда-нибудь мы доберемся. А она мечтает о нереальном. Понимаете?
Я посмотрела на Идеоло. Он чуть кивнул. Наверное, понял.
— Ты хочешь сказать, что она не доберется до вашего нормального потому, что думает о совсем уж для вас нереальном? — уточнил Идеоло.
— Точно, — я обрадовалась его понятливости и подумала, что дальше буду говорить о чем-нибудь более понятном.
— А ты не думала, что она мечтает стать принцессой потому, что у она знает, ей никогда не добраться до вашего нормального. Она пытается хоть так прожить эту вашу жизнь? — подал голос Марчелло.
Мы еще некоторое время молчали. Мне не хотелось думать над словами Марчелло и возражать не хотелось. Я все еще считала, что я права. Но лучше мне не спорить. Сейчас мне надо добраться до города. Дорога длинная. Кстати, я глянула на дорогу и лес. Не нравится мне здесь. Я до сих пор не верю, что это не розыгрыш. Но с другой стороны, любое новое место для меня это новый мир. Так, что этот Фаган не очень то и отличается для меня от Москвы.