Хозяка
Шрифт:
— Марчелло, можно я расскажу о моем знакомом Фёдоре? Он живет с родителями. Фёдор по меркам нашей Зоны достаточно обеспеченный мальчик и умный. Он занимается компьютерами. Фёдор — красавец: высокий, светловолосый, с широким разворотом плеч. Он самостоятельно учился работать в каких-то графических программах. Я в этом не разбираюсь. Комп я увидела в первый раз года три назад на работе. Да, о чем я? О Фёдоре. Так вот, Фёдор мог уложить любую девчонку.
— И тебя? — Быстренько поинтересовался Марчелло.
— Нет, на меня он никогда не обращал внимания. Так вот, он даже вроде с мальчиками
— Что он у них украл? — Идеоло поддержал неожиданно приснувшую Мурку. Она чуть было не упала со своего насеста.
— Деньги, конечно, — я описала им, что говорили о Фёдоре. Говорили, что по просьбе Фёдора его друг из этих компьютерщиков помог ему изменить пароли на счетах родителей. — Фёдор пропал неожиданно. Милиция проводила проверку. Зона стояла на ушах. Приезжали даже крутые парни из каких-то детективов или ФСБ. Я так и не знаю. А может и те и другие.
— Так Фёдора не нашли? — Марчелло причмокнул губами у меня над ухом. Я вздрогнула.
— Нет, все дело в том, что считают так, что Фёдора убили. Понимаете? Тот самый его друг устроил так, чтобы Фёдора убили, — я поняла, что меня опять понесло не в ту сторону.
— Да уж, — согласился с моими мыслями Идеоло. — С людьми у тебя плохо. О родителях расскажи что ли.
— О родителях? Матери не знаю. Ее как только дрянью и проблядью никак по другому бабка не называла. Отец вообще о ней не говорил. Он у меня никакой был, а выпивка изменила его только к худшему.
— Что есть худшее от никакого? — поразился Идеоло.
— Откуда я знаю? — я растерялась. О своей семье я не привыкла говорить. Конечно, я много думала об этом, но в настоящие слова не облекала. — Это совсем плохо. Отвратительно. Ужасно.
— С родителями у тебя еще хуже, чем со знакомыми, — вынес свой вердикт Идеоло. — Расскажи о Мурке, — попытался он найти нечто более светлое и угадал.
Мурка появилась в моей жизни с год назад. Я подобрала котенка у подъезда. Кошарик жалобно плакал. Я никогда не собиралась заводить животных. Не мое это, но здесь я заплакала. Стою, рыдаю, прижимаю к себе зверюшку. Я потратила на нее все деньги, скопленный на зимние сапоги. Ветеринар сделал уколы и прописал мне делать уколы. Я научилась, хоть по первоначалу тряслись руки. Мурка расцвела в настоящую кошку. Я рассказала нашу историю знакомства.
— Это единственно тебе родное существо, — сделал последовательный вывод Марчелло.
В это мгновение я повернулась, и не поклянусь, но возможно. Они переглянулись. Знаете, как переглядываются люди, увидевшие нечто необычное. Но может лишь мне показалось, сейчас и не спросишь.
— А как насчет покушать? — мне было тяжко на лошади. Хотелось отдохнуть.
— В лесу нельзя, — отрезал Марчелло. — Еще пару часов, тогда и поедим. У тебя ничего нет?
У меня действительно ничего съедобного с собой не было. Как-то я не рассчитывала, что попаду в место без магазинов.
Долго и нудно мы ехали по дороге через лес. Я все время боялась, что вдруг появятся самоубийцы. Так ведь точно не поедем. Где-то в полдень Марчелло протянул меня фляжку со
С дороги они свернули на маленькую тропку, которая привела нас к реке. Лошади сами зашли в воду, а я отправилась мыться вверх по течению. Марчелло и Идеоло занялись обустройством ночлега и ужином. В пути они профессионально выяснили, что я в этих делах могу только навредить.
Мурка отправилась пить к реке вместе со мной. Я все еще боялась, что она убежит. Но Идеоло сказал, что она поумнее меня будет и никуда не уйдет. Беспокоиться сил не хватало, у меня все болело.
Пока меня не было Марчелло и Идеоло запалили огонь. Никогда не сидела у костра. Они запекали клубни, сильно смахивающие на нашу картошку. Марчелло взялся меня учить, как находить пропитание в дороге. Я внимательно слушала. Обогатилась, хоть не помру. Клубни находить я научилась. Марчелло пообещал, что покажет мне завтра утром как ловить рыбу.
Ночью я замерзла, благо, что я спала не одна, а с Муркой.
Встала я рано утром. Зуб на зуб не попадал. Мурка утопала по своим делам. На моих глазах она поймала пару летучих тварей и слопала их. Значит, голодной не будет. Вчера она с урчанием облизывала и сжевала один клубень. На вкус местная «картошка» оказалась солоноватой, но нежной.
— Пойдем на реку, — шепотом сказал Марчелло-башня.
Я кивнула. Движение это жизнь, а в моем случае это тепло. Я покорно пошла за ним. Марчелло прошел вниз по течению. Мы стояли на пологом берегу. Я страстно надеялась, что Марчелло не пошлет меня в воду. Кто его знает, может они так ловят рыбу?
— Надо делать вот так, — сказал Марчелло.
Он уселся по-турецки на берегу и запел. Как-то жалобно и тонко. У меня вдруг возникло непреодолимое желание прижаться к ногам Марчелло. Я закрыла глаза. Вдруг пение оборвалось. Все наваждение ушло.
У самого берега плескалось несколько крупных рыбин и куча мелочи.
— Бери, — велел Марчелло. — За хвост.
Он схватил одну рыбину, я героически вторую.
— На берег бросай, — крикнул Марчелло.
Я бросила. Рыба была скользкой, неприятной, противной. Она барахталась на берегу и пыталась уползти к воде. Марчелло ее поднял. Теперь в руках он держал две больших рыбины.
— Пойдем, — велел он.
Я нарвала травы и попыталась оттереть руки от рыбной чешуи. Марчелло передал наш улов Идеоло. Тот принялся учить меня готовить. Идеоло показал, как надо чистить рыбу, как заворачивать нарезать, как называть на прут, как готовить. Мурка свою порцию слопала в сыром виде.
Мы отправились в путь по утренней прохладе. Я ехала с Марчелло. Мурка спокойно зацепилась на плечах Идеоло.
— А что сегодня будет? — мне хотелось узнать по какой местности мы поедем.
Марчелло объяснил, что сегодня мы должны миновать еще один лесной массив, затем проехать по мосту через бурную реку. Это все должны успеть сделать до обеда, а после мы поедем по открытой местности. У озера будет привал и обед тоже. Мне надо было отрабатывать свою дорогу, но истории у меня выходили ужасные, надо как-то выкручиваться.