Хозяйка
Шрифт:
– Ты разве незнаком с результатами их работы, Дрейк? Правительство...
– Какое там правительство!
– Муж снова резко повернулся к ней. Глаза его сверкали. Возбужденно, словно он только что совершил важное открытие, Дрейк воскликнул: - Послушай, а ведь ты в этом разбираешься!
В самом деле? Неужели он только сейчас понял, как она ему нужна?
Ноздри Роуз раздулись, и она торжественно объявила:
– Я - биолог.
– Ну да, я знаю, - сказал он.
– Я имел в виду, что ты как раз занимаешься
– Ну, можно, наверное, выразиться и так. В рамках предоставленного мне гранта от "Общества по исследованию рака" я опубликовала двадцать статей, посвященных зависимости эмбрионального развития от кислотной структуры клеточного ядра.
– Это хорошо. Да, теперь вспомнил...
– Новая волна возбуждения охватила Дрейка.
– Скажи мне, Роуз... Послушай, мне очень жаль, что я не сдержался минуту назад. Ты ведь можешь оценить направление их исследований лучше, чем кто-либо другой, так?
– Я оценю их достаточно профессионально, да.
– Тогда объясни мне, как, по мнению гаукинян, распространяется болезнь? Мне нужны детали.
– Ты просишь слишком много. Я провела в библиотеке всего несколько часов. Для ответа на твой вопрос мне нужно гораздо больше времени.
– Ну, выдай, по крайней мере, компетентную догадку. Ты даже не представляешь, насколько это важно.
Роуз с сомнением произнесла:
– Попробую. "Очерки по Ингибиции" являются важнейшим трудом в данной области. В них содержится итог всех проведенных исследований.
– Вот как? Насколько это современно?
– Я просматривала периодику. Последний номер примерно годовой давности.
– Приводится ли там список его трудов?
– Дрейк ткнул пальцем в сторону комнаты Харга Толана.
– Более чем кого-либо другого. Он выдающийся исследователь данной проблемы. Я особо тщательно просмотрела его работы.
– Что он думает о происхождении этой болезни? Постарайся вспомнить, Роуз.
Она покачала головой:
– Готова поклясться, что он винит в этом Землю, но вместе с тем он признает, что им ничего неизвестно о способах распространения болезни. В этом я тоже могу поклясться.
Дрейк стоял перед ней, стиснув могучие кулаки, и бормотал едва различимо:
– Все может измениться в любую минуту...
Он резко повернулся к двери.
– Я выясню это прямо сейчас, Спасибо тебе за помощь, Роуз.
– Что ты собираешься делать?
– воскликнула она, бросаясь следом за мужем.
– Задам ему пару вопросов.
– Дрейк выдвинул ящик комода, порылся в нем и вытащил пистолет-инжектор.
– Нет!
– завизжала она.
Он грубо отшвырнул ее в сторону и зашагал по коридору.
Дрейк распахнул дверь и вошел в комнату пришельца. Роуз суетилась сзади, пытаясь схватить его за руку. Он замер, глядя на Харга Толана.
Гаукинянин стоял без движения,
Роуз смутилась. Ей показалось, что своим вторжением они нарушили глубоко интимный ритуал. Но Дрейк, которому, судя по его виду, было на все наплевать, подошел к пришельцу на расстояние четырех футов и остановился. Они стояли лицом к лицу, при этом Дрейк держал пистолет-инжектор на уровне центра туловища гаукинянина.
– Теперь спокойно, - процедил Дрейк.
– Он постепенно начинает чувствовать мое присутствие.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю!
– рявкнул Дрейк.
– Убирайся!
Роуз, однако, не пошевелилась, а Дрейк был слишком поглощен, чтобы обращать на нее внимание.
На лице гаукинянина задрожали складки кожи. Зрелище было отвратительным, и Роуз невольно отвернулась.
Неожиданно Дрейк произнес:
– Достаточно, доктор Толан. Не стоит подключать конечности. Нам хватит органов восприятия и голосовых связок.
– Почему вы вошли в мою комнату отключения?
– тихим голосом спросил гаукинянин.
– И почему вы вооружены?
– добавил он уже громче.
Голова его слабо заворочалась на еще безжизненном торсе. Очевидно, он послушался Дрейка и не подключил конечности. Интересно, подумала Роуз, откуда Дрейк узнал о возможности частичного подключения? Она об этом ничего не слышала.
– Чего вы хотите?
– спросил гаукинянин.
– Ответа на некоторые вопросы, - произнес Дрейк.
– С пистолетом в руке? Я не собираюсь потакать вашему хамству.
– Вы мне не потакаете. Считайте, что вы спасаете свою жизнь.
– В данных обстоятельствах она не играет для меня большой роли. Очень жаль, мистер Смоллет, что на Земле столь превратно толкуют понятие гостеприимства.
– Вы не являетесь моим гостем, доктор Толан, - возразил Дрейк. Вы проникли в мой дом под ложным предлогом. Вы преследовали грязные цели и намеревались использовать меня в своих интересах. Теперь я без угрызений совести поверну этот процесс в обратную сторону.
– Лучше застрелите меня. Не стоит терять время.
– Уверены, что не станете отвечать на мои вопросы? Это подозрительно само по себе. Выходит, ответы для вас важнее жизни?
– Для меня важны понятия порядочности. Вам, землянику, это трудно понять.
– Наверное, трудно. Но, будучи землянином, я понял другое.
Дрейк резко метнулся вперед. Роуз не успела воскликнуть, а гаукинянин не успел пошевелить конечностями, как в руке Дрейка оказался гибкий конец цилиндра с цианистым калием. В углу широкого рта, в том месте, где был закреплен шланг, грубая кожа гаукинянина треснула и разорвалась. Из раны вытекло небольшое количество бесцветной жидкости; по мере окисления она медленно превращалась в коричневую желеобразную массу.