Хозяйка
Шрифт:
Да, подумала Роуз, денек выдался нелегкий. Со своего места она могла видеть электрические часы на кухонной стене; они показывали два часа после полуночи. Тридцать пять часов назад Харг Толан вошел в их дом. Теперь он мертвый валялся в отведенной ему спальне.
– Ну, - произнес Дрейк, - расскажи мне, где же я допустил промах?
– Ты побледнел, когда Харг Толан назвал меня очаровательной хозяйкой. Слово "хозяйка" имеет два значения, Дрейк. Хозяин - это еще и тот, за чей счет существует паразит.
– Раз, - кивнул Дрейк.
– А еще?
– Это произошло до прихода Харга Толана. Ты, наверное, забыл, Дрейк. Ты говорил
Дрейк рассмеялся.
– Вот уж не думал, что меня так легко расколоть. Комары - это хозяева для паразитов малярии и желтой лихорадки.
– Он вздохнул.
– Я всеми силами старался держать тебя подальше от этого дела. Я очень не хотел пускать гаукинянина в наш дом. Я даже попробовал тебя запугать. Теперь мне не остается ничего другого, как сказать тебе правду. Я вынужден это сделать, поскольку только правда или смерть могут тебя успокоить. А убивать тебя я не хочу.
Роуз вытаращила глаза и забилась в самый угол дивана.
– Комиссия знает все, - проговорил Дрейк.
– Но никакой пользы нам от этого нет. Мы можем лишь не допустить распространения информации среди других миров.
– Правду нельзя прятать вечно! Харг Толан ее узнал. Ты убил его, но другой пришелец повторит его открытие, а потом третий, четвертый... Нельзя убить их всех.
– И это мы знаем, - сказал Дрейк.
– У нас нет выбора.
– Почему?
– крикнула Роуз.
– Харг Толан предложил выход. Он ничего не говорил об угрозах и войне миров. Он предложил нам объединить усилия с учеными других цивилизаций и вместе истребить паразита. Мы в состоянии это сделать! Если мы, в содружестве с остальными, приложим все усилия...
– Хочешь сказать, что им можно верить? Он что, говорил от имени своего правительства или правительств других миров?
– Мы были обязаны пойти на риск!
– Ты просто не понимаешь, - Дрейк наклонился и взял в свои ладони ее непослушные, холодные руки.
– Может, тебе покажется смешным, что я берусь, учить тебя твоей же специальности, но я хочу, чтобы ты меня выслушала. Харг Толан был прав. Человек и его доисторические предки жили с паразитическим разумом в течение бессчетных столетий, гораздо дольше, чем существует вид Homo sapiens. За это время мы не только к нему адаптировались, мы стали от него зависеть. Это уже не паразит. Это пример взаимного сотрудничества. У вас, биологов, существует специальный термин.
Роуз выдернула руку.
– О чем ты говоришь? О симбиозе?
– Именно. Не забывай, что у нас есть свое заболевание, прямо противоположное тому, которым страдают остальные разумные расы неконтролируемый рост клеток. Мы уже упоминали о нем по контрасту с Ингибиционной Смертью. Ну, теперь скажи мне, что является причиной рака? Сколько лет биологи, физиологи, биохимики и все прочие работают над этой проблемой? И многого ли достигли? А почему? Можешь ответить?
– Нет, - медленно произнесла Роуз, - не могу. К чему ты клонишь?
– К тому, что, если мы сумеем избавиться от паразита, мы получим вечный рост и вечную жизнь, во всяком случае до тех пор, пока нам не надоест расти или жить, после чего мы всегда сможем поставить аккуратную точку. Но с тех пор как человеческое тело утратило
– Ферментов, - прошептала Роуз.
– Да, ферментов. Так вот, для нас это стало невозможным. Если в силу каких-либо причин паразитический разум, как называет его Харг Толан, действительно покинет тело человека или окажутся нарушены его взаимоотношения с человеческим сознанием, рост, конечно, начнется, только не тот, который нам нужен. У нас такой рост называется раком. Вот и все. Мы не можем избавиться от паразита. Мы с ним повязаны навечно. Чтобы покончить с Ингибиционной Смертью, жителям других миров придется стереть с лица Земли всех позвоночных. У них нет другого выхода, и мы не должны допустить, чтобы они это поняли. Теперь тебе ясно?
Пересохшими губами Роуз с трудом произнесла:
– Я поняла, Дрейк.
– Она заметила, что лоб его был мокрым и на щеках остался след от ручейков пота.
– Теперь тебе придется вытащить труп из дома.
– Время позднее, проблем с этим не будет. Начиная с этой минуты, - муж пристально посмотрел ей в глаза, - я не знаю, когда я вернусь.
– Я поняла, Дрейк, - повторила Роуз.
Харг Толан оказался тяжелым. Дрейку пришлось волочить его через всю квартиру. Роуз с содроганием отвернулась. Она не открывала глаз, пока не услышала, как закрылась входная дверь. Затем она еще раз прошептала:
– Я поняла, Дрейк.
Было три часа утра. Прошел почти час с тех пор, как за Дрейком и его ношей мягко защелкнулся замок. Она не знала, куда он пошел, и что собирался делать...
Роуз тупо смотрела в одну точку. Ни спать, ни вообще шевелиться не хотелось. Она гоняла мысли по тесному кругу, стараясь не думать о том, что узнала и что хотела узнать.
Сознание-паразит! Случайность или причудливая расовая память, тонкий, стойкий аромат традиций и озарений, уходящих в глубины неправдоподобных тысячелетий, поддерживали странный миф о происхождении человека? Прежде всего, на Земле было две мыслящих расы: люди в садах Эдема - и змей "хитрее любого зверя в полях". Змей заразил человека и потерял из-за этого свои конечности. Его физические атрибуты оказались лишними. А человек вследствие заражения потерял райский сад и вечную жизнь. В мир пришла смерть.
Несмотря на все усилия Роуз, круг ее мыслей расширялся и тяготел к Дрейку. Она прогоняла эти мысли, но они возвращались. Она начинала считать про себя и перечислять названия предметов, находящихся в поле зрения. Под конец она стала выкрикивать "Нет, нет, нет", но мысли возвращались, и спасения от них не было.
Дрейк ее обманул. Его версия выглядела вполне правдоподобно и вполне сошла бы за правду при других обстоятельствах, но Дрейк не был биологом. Рак не может быть болезнью, обусловленной утраченной способностью к нормальному росту. Раком заболевают еще растущие дети, он способен поразить даже эмбриональную ткань. Он встречается у рыб, которые, как мыслящие существа с других планет, растут всю жизнь и умирают только из-за болезни или несчастного случая. Рак поражает не обладающие сознанием растения, на которых нельзя паразитировать. Рак не зависит от роста или его отсутствия, это универсальная болезнь всего живого. Ни одна ткань и ни один многоклеточный организм не обладают против него полным иммунитетом.