Храброе сердце
Шрифт:
— Саба? — говорит Лью.
— Да, — говорю я. — Так што...ты сказал ей это?
— Нет, — говорит он. — Конечно, нет. Вот.
Он протягивает мне мой лук, и мы возвращаемся к остальным.
Брэм также переоделся в одежду Тонтонов, как и все остальные парни. Он расчистил участок на лесной поляне и присел на корточки с палкой в руке. Он рисует карту на грязи, пока говорит.
— Ладно, — говорит он. — Внимание. Всем. Неважно насколько хорошо,
— Што? — говорю я.
— Ты все слышала, — говорит он. — Дай-ка я расскажу тебе, што знаю. Воскрешение стоит, как большая плита, между озером на этой стороне и большим полем с валунами и щебнем с ближней стороны. Поле Обвалившейся Горы. Там только одни ворота для входа и выхода. Мы пройдем через ворота со стороны озера, спустившись по веревке в шлюпки. Пока все понятно?
Мы все киваем головами. Он продолжает: — Воскрешение странное строение. Огромное. Длинное и узкое, может в полмили длинной и высотой.
— С полмили? — говорю я. — Какого черта?
Брэм пожимает плечами.
— Не знаю, может, это как-то связано с озером. Сложно сказать. Со стороны, с которой можно подобратца, это типа большая бетонная стена. Перед нами предстанут пять этажей. Нижний этаж — давайте назовем его первым — это их кухни и кладовые. В его конце, есть типа некая пристань, которая торчит как раз над озером. На втором этаже — спальни. Нам туда не надо. Этаж третий - без понятия што там вообще творитца. Четвертый этаж, такая же фигня, и про пятый этаж тоже ничего сказать не могу. Я знаю только про то, што смог разглядеть с озера. Огни то горят, то гаснут, люди подходят к окнам. Кстати об окнах, они тянутца вдоль стен всего строения, есть на каждом этаже, кроме кухни, там всего парочка. Мы попробуем закинуть веревки на третий этаж.
— А почему бы нам не проникнуть в здание через пристань? — спрашиваю я.
— Ну, на кухне всегда кто-то толчетца, денно и нощно, все время шастает какой-то народ.
— Где Эмми может быть? — спрашиваю я.
— Мы не знаем, — говорит Лью. — Она может быть где угодно.
Мы все смотрим друг на друга.
— Это безнадежно, — говорю я.
— Не смей говорить так, — говорит Лью. — Это по твоей вине она здесь.
— Хватит, — говорит Брэм. — Кстати, — Брэм смотрит на меня, — Эш, Крид и Маив просили взять на с собой, а я согласился. Рад, што они вместе с нами. Это их первое официальное задание.
— Ладно, — говорю я. Я смотрю на них троих, но они смотрят на карту.
— Итак, — говорит Брэм, — вот как мы доберемся туда. Томмо, я, Лью и Крид будем Тонтонами. Мы приведем четырех женщин на допрос. Это Молли, Маив, Эш и Саба. История такова, мы поймали вас за саботаж в Секторе десять, недавно я спровоцировал там небольшие проблемы, так што все будет выглядеть логически. Вы, женщины, будите ехать в телеге, мы с Лью будем везти, Томмо и Крид будут ехать на лошадях позади. Мы будем проезжать через три сторожевых поста на дороге, вот здесь, здесь и здесь, где мы должны будем назвать пароль.
— Што за пароли? — спрашиваю я.
— На каждом посту они будут разными, — говорит он. — У
Слим пожимает плечами, но выглядит довольным собой.
— Когда мы туда доберемся, — говорит Брэм, — то разделимся. Молли, Томмо и Саба возьмут Гермеса с Прю и направятца к дальнему берегу озера, который назваетца Зеркальная топь. Там они скажут чё вам делать, Саба. Мы тем временем с Лью и Кридом, в повозке проедем в сторожку, расположенной на вершине. Прямехенько через главные ворота с нашими подозреваемыми, которых так чешутца руки допросить у Тонтонов — Эш и Маив.
Я только в пол уха слушаю, как Брэм рассказывает об остальной части плана. Я не участвую в основных действиях. Я не буду участвовать в спасении Эмми. Они не нуждаютца во мне. Они не доверяют мне. Своей слепой верой в Джека я разрушила все. Лживый предатель. Если я когда-нибудь увижу его, то убью.
— Я должна быть там! В этом я виновата.
Они все смотрят на меня.
— Нет, — говорит Брэм. — Ты будешь помехой.
— Они запросто могут использовать Эмми, штобы заманить тебя, — говорит Слим. — Ты не можешь появлятца поблизости этого места.
— Но я...
— Што самое важное? — говорит он. — То, што мы вернем маленькую девчонку, ведь так? Подумай об этом, старшая сестра, и оставь свою гордость здесь. Мы с Моисеем поджарим ее на ужин. Ха-ха!
Ну и закончили на этом. Пока они там обнимаютца и пожимают на прощание Слиму руки, я спешу в чащу с кучей трепья. Слим прав. Брэм прав. Лью прав. От меня одни беды. Всем и вся. И в этом некого винить. Только себя — свое сердце. Я гордая, упрямая и высокомерная.
Я разрываю пуговицы на ненавистном платье ДеМало. Я уже собираюсь снять его, когда вдруг появляетца Томмо, его темные глаза напряжены. Я подскакиваю, мое сердце стучит, прикрывая себя.
— Томмо! Не подкрадывайся так ко мне, — говорю я.
— Мне нужно поговорить с тобой, — говорит он.
— Не сейчас, — отвечаю я, — не время. Позже мы поговорим, — я обещаю.
Он смотрит на меня с мгновение.
— Ты не сможешь избегать меня вечно, — говорит он. Потом он кивает. — Позже, — напоминает он.
Когда он скрываетца, я сдергиваю с себя платье и закапываю его у корней дерева. Я прячу его глубоко в землю. Хороню его. Хороню его.
Как раз то, што мне и нужно, еще больше проблем. Проблем. О боже, што если у меня будет ребенок? Нет, нет, не думай об этом. Если я не буду думать об этом, то может этого и не будет. Где этот Неро делся? Как будто мне больше не о чем переживать.
— Саба? — это Молли. — Ты разговариваешь сама с собой, — говорит она. — Вот. Дай я помогу тебе.
Я вскакиваю на ноги. — Нет, все в порядке,я...
Но она уже натягивает мне на голову поношенную рубашку. Ее глаза смотрят на мое девчачье белье, в которое я одета, на ботинки.
— Не двигайся, — говорит она. Она начинает покрывать мое родовое тату, опуская свои маленькие пальцы в два небольших горшочка с кашицой, коричневой и белой, смешивая их на своей ладони, пока не получаетца цвет, подходящий к моей коже.