Храброе сердце

Янг Мойра

Молчаливый враг (крошечный пузырек) подпрыгивает, припрятанный, у моей груди.

Острый нож спрятан и ждет своего часа у меня в ботинке.

Из глубин начинает подиматца гнев.

Мы оставляем Эш с Молли там, где и планировал Брэм. В конце Поля Обвалившейся горы там, где начинаетца лесополоса знаминующая, што Воскрешение уже совсем близко. Они быстро преодолеют лес,

огибая озеро с дальнего берега. Зеркальная топь лига в длину, достаточно близко.

Брэм припрятал там три каноэ, за день до того, как они нам понадобядца. Он возлагал большие надежды на свое новорожденное сопротивление. До сих пор, он использовал лодки только в ночное время, штобы совершать ночные разведывательное вылазки и узнать побольше о Воскрешение.

Махнув рукой, Эш с Молли исчезают между деревьями, а вместе с ними Траккер и кони, а мы трясемся дальше в нашей телеге. Мы снова увидимся только тогда, когда спасем Эмми. Мы скинем веревки, а они их поймают, сидя в каноэ.

Тед упорно тянет нас вверх по последнему склону, а вот мы на вершине. Отсюда, дорога бежит плоской равниной к мрачным железным воротам с башнями.

— Крид, Лью и я — наш приоритет Эмми, — говорит Маив. — Все делаем по возможности быстро, мы находим, где они её держат и забираем её. Сама с Томмо вы стоите с веревками наготове. Держитесь поближе друг к другу, понятно? Все согласны?

Мы все соглашаемся.

— Мы знаем, што она может быть где угодно, — говорит Маив. — Но мы сметливые, и быстрые. Мы войдем и найдем Эмми, и вытащим её оттудова. Именно так. Если возникает необходимость кого-то прикончить, делайте это как можно тише. Хорошо, Лью. Поехали.

У меня покалывает пальцы. Внутренности дрибезжат. Живот сводит от нервного напряжения и страха. Но мой разум ясен. Зрение острое. Я чувствую себя точно так же, как перед боем в Клетке. Я готова ко всему. Моя ярость готова воспылать в любой момент.

Когда мы подъезжаем к воротам, Неро оседлывает холодный ветер, который обдувает нас.

По каждую сторону от ворот по башне, сверху на них по охраннику. Они целят в нас свои огнестрелы.

— Пароль! — кричит один.

— Братан, у меня здесь есть кое-што получше любого пароля! — кричит в ответ Лью. — Посвети получше и погляди кто у меня тут в повозке!

Томмо с Кридом ставят меня на ноги, и поворачивают лицом к воротам. Мрак режет яркий свет. Они направляют свет туда, где стою я. Крид поднимает мой подбородок, так штобы была хорошо видна на скуле моя тату.

— Это Ангел смерти, — говорит Лью.

Кто-то выкрикивает приказ. Цепи со стоном и скрипом начинают двигатца, открывая ворота, отодвигая их в сторону. Позволяя нам войти.

— Погнали, — говорит Маив.

Воскрешение

Мы

въезжаем в большой открытый внутренний двор, хлюпая колесами в грязи. Здесь всюду факелами. Туда-сюда снуют Тонтоны. Небольшая группка по одну сторону, все вместе, будто по команде делают выпады. Выглядит очень здорово, все действуют слажено. Никто из них не Джек.

Мы останавливаемся в аккурат возле виселицы, посреди двора. На ней вздернуты два Тонтона, одетые все еще свои черные балахоны. Их плоть не сгнила, её объели. Птицы склевали, насекомые поели, крысы обглодали. Вонь — кошмарная. И висельники — не Джек. Это все, на што у меня хватает времени.

К нам уже спешит восемь, или около того, Тонтонов. Парочка из них хватают за поводья Теда и останавливают коня, остальные столпились вокруг. Для меня все как в тумане, внутри меня нарастает жгучая ярость, когда они откидывают черную доску и заставляют нас с Маив спуститца. Крид с Лью спрыгивают вниз.

Командир салютует: — Да здравствует Кормчий!

Наши парни делают то же самое. Глядя в глаза командиру. Разыгрывая себя перед ним преданными Тонтонами. Командир улыбаетца. У него кривые и щербатые зубы. У него жидкие светлые волосы, а на лбу залысины.

— Отлично постарался, — говорит он Криду. — Я немедленно отведу её Кормчему.

Я обливаюсь холодным потом, когда один из его гвардейцев берет в руки конец моей веревки.

— Но, сэр, мы её схватили, — говорит Крид. — И только у нас есть право передать её из рук в руки.

— Я ведь не должна напоминать тебе, брат, что мы служим Новому Эдема, а не себе, — говорит командир. — Но при данных обстоятельствах, я сделаю вид, что этого не слышал. Кто эта другая женщина?

—- Мы поймали её на саботаже, сэр, — говорит Лью. — В десятом секторе.

— Ты со своим патрулем, можете её отдать на допрос, — говорит он. — И точка.

Четыре Тонтона начинают вытеснять их к двери в сторожевых стенах. А командир меня уже ведет к другой двери. С нами еще два Тонтона.

Мы входим в Воскрешение. Вот и все. Наш план накрылся медным тазом. Теперь мне ни што не подвластно. Меня хорошо так связали, без шансов на то, што смогу выпутатца из пут. Но я ведь могу споткнутца.

Я типа путаюсь в ногах, спотыкаюсь. Поднимаю голову вверх, в потемневшие небеса.

— Неро! — воплю я.

Командир держит меня крепкой хваткой и, несмотря на мои крики протеста, он выдергивает меня в вертикальное положение и мы идем дальше. Но Неро услышал меня. Он нападает на командира и двух его приспешников. Они ныряют вниз, машут на него руками и вопят. У Неро — это страшное зрелище во время атаки. Он кричит и угрожающе машет крыльями.

— Сделайте же што-нибудь! — вопит командир. — Остановите его!

Томмо уже бежит к нам. Никто не откликнулся на призыв своего командира. Должно быть сильно боятца птиц. А, может, только воронов.