Храм боевого мага

Северное Царство Агарон. Столица Гаард.

Вилли проснулась в собственной постели и счастливо потянулась. Приятно осознавать, что выспалась, впереди чудесный новый день, и даже боль в затылке не остановит ее на пути к счастью. Девушка вылезла из нагретых перин и открыла шторы на окнах. Чудесная солнечная погода, золотым светом залит родной Гаард, а приятный морозец обрисовал рамы окна причудливыми узорами.

Вилли рассмотрела все подробности, дунула горячим воздухом на стекло и нарисовала свиной пятачок.

У неё горничная по имени Ям, тот суетится с платьем и знает, что она любит синий и зелёный цвета. Лучше оливковый и изумрудный, голубой на лето, темно-зелёный на самую стужу. Ям несносный зануда и бездарь, но она не замечает того. Напротив, поспорить с ним, как разминка на предстоящий день.

– Миледи, вам лучше подойдет золотистая короткая шубка. Только особы с дурным вкусом могут на оливковое платье просить синий полушубок.

– Ямчик, не беси меня, – прыгала она по стылому полу в одних панталонах. – Именно такие особы задают моду, отлей это в бронзе. И голубую муфточку.

– Ужас, – с кислым лицом ворчал юноша.

– Ужас, это когда ты трогаешь меня своими лягушачьими лапками. Холодно же!

– Миледи, всё отопление Храма на одну вашу комнату. Здесь жарко.

– Упарилась, – мычала она от довольства, погружаясь в тёплое платье. – А мурашки у меня от перегрева. Чего там у нас на сегодня? Ах, да, куча дел. Не знаю даже, как все успеть.

Вилли выскочила за пределы комнат, блеснула роскошным бархатом платья и синим полушубком и неслучайно натолкнулась на бегущего мимо Азиура.

– Медвежонок, – подскочила она и бежала рядом, не отставая ни на шаг, – куда спешишь? Зачем? Когда долг отдашь?

Мужчина нарочито старался ее не замечать, но на последних словах встал, как вкопанный, и уставился на девушку.

– Какой долг?

– Все вы так, спешите обмануть доверчивую девушку, – въедливо подначила она. – Никакого пиетета перед прекрасной половиной человечества. Про долг он забыл. Девичья память у меня, а золото возвращать не хочет он.

– Какое золото? – оторопел мужчина.

– Золотое золото, – нетерпеливо пояснила она. – Ты занимал у меня меру золотом?

– Никак нет, миледи.

– То есть, отдавать отказываемся, – обрадовалась она. – Так и запишем.

– Куда запишем?

– Прямо сейчас и придумаем. Для начала в книжицу. Где моя книжица неоплаченных долгов? Азиурчик, последнее время провалы в памяти такие, что совершенно теряюсь. Запишу пока… что зажал подмышкой?

Магистрат вцепился в книгу, как в родную, упирался, пока она дёргалась с фолиантом у него подмышкой. Но находчивая особа со всей дури наступила ему на ботинок каблуком. Медвежонок взвыл и упустил заветную книгу.

– Ага, – раскрыла она фолиант. – Так я и знала. Магическая ерундень. Здесь и запишем.

И она выдрала из книги десять первых страниц.

– У тебя пера и чернил

с собой не найдётся? – невинно хлопнула она ресницами. – Я же вечно забываю с собой прихватить.

– Ничего я вам не должен, миледи! – взревел магистрат.

– Азиуряша, ты меня пугаешь. Зажал две меры золотом. Тебя в детстве не до любили? Роняли часто? Лишали сладкого? Потому ты не любишь долги отдавать?

– Не вижу связи…

– Ты хочешь об этом поговорить? – сощурила она внимательные глазки, прижимая к груди останки книги. – Не стесняйся, здесь все свои. Выворачивай душевные карманы перед тетушкой Вилеттой. Детские травмы они такие, их нужно сразу дожимать. Чтобы, как говориться, закрепить результат.

– Результат чего? – рявкнул мужчина.

– Медвежонок, да у тебя приступы неконтролируемой агрессии, – вытаращила она глаза. – Лечиться нужно. Срочно.

Мужчина попытался вырвать книгу и сбежать, девушка отчаянно сопротивлялась и вопила:

– Стой!

Магических артефактов у неё при себе нет, да она и не помнит, есть ли у неё собственные кристаллы. Но те всегда находятся у магистратов и работают столь же исправно, как если бы покоились на ее руке. Азиур дернулся и рухнул на пол спиленным деревом. Девушка испуганно прижала книжицу к груди.

– Три меры золотом снова не вернул, – подвела она итог и перешагнула через тело.

Откровенно говоря, жизнь в Храме ей нравилась. Здесь отчего-то нет женщин, и она почти на вершине всеобщего внимания. Все обитатели дома спешат ее обойти и оббежать, а лучше развернуться и скрыться прямо по коридору. Те несчастные, что имеют неосторожность столкнуться с ней нос к носу, становятся еще более несчастными.

– Зельтиурчик, барсучок, чем занимаешься? – ворвалась она в святая святых верхнего этажа Храма.

Старик вздрогнул и привычным движением убрал со стола бумаги и кристаллы. Обычно у него складывается из бумаг управляемый хаос, но в присутствии этой особы хаос сразу становится неуправляемый.

– Миледи, доброе утро, – пробасил он и невольно прижался к спинке кресла максимально подальше от гостьи.

– Доброе оно не для всех, – счастливо улыбалась девушка от уха до уха. – Азиурчику снова дурно стало. Не знаю даже, может у него падучая? Как считаешь, может нам его сдать в лечебницу? На опыты?

Высший магистрат понятливо кивнул.

– Разумеется, – охотно согласился он, чтобы она поскорее закончила с тем, с чем пришла.

– Так вот, – Вилли изобразила серьёзное выражение лица и величественно плюхнулась в кресло. – Помощь твоя требуется как никогда. Напомни мне по-девичьи забывчивой, как у нас обстоят дела в стране с судопроизводством?

Мужчина на мгновение растерялся, пока судорожно перебирал в голове все возможные варианты подвоха. Причём он заведомо знал, что не догадается, ибо фантазия у неё буйная, если не сказать хуже. Вилли пронзала его сквозным взглядом подозрительных серых глаз.