Храм Саламандры
Шрифт:
– Так это была она!
Фраза прозвучала так, что все мгновенно замолчали и повернулись к Вальборну.
– Вы видели ее?! – с надеждой спросил Цивинга. – Когда? Где?
– Подождите. – Вальборн обвел взглядом окружающих, не зная, с чего начать. – Послушайте, маги, – наконец спросил он, – камни Трех Братьев действительно существуют? До сих пор я был уверен, что есть великая Мороб, а камней нет. Теперь я ни в чем не уверен.
Магистр и Цивинга быстро переглянулись.
– Существуют, и она знала об этом, – ответил Цивинга Вальборну. – Без очень веской причины она не
– Это был Синий камень, Вальборн? – перебил Цивингу Магистр, тоже догадавшийся, что Вальборн где-то встретил магиню и разговаривал с ней. – Она говорила о Синем камне?
Вальборн переводил взгляд с одного мага на другого.
– При чем тут Синий? – сказал он. – Она говорила о Красном.
Если бы Вальборн ставил целью добиться абсолютной тишины и внимания, он мог бы быть доволен.
– Расскажите все, – попросил его Магистр. – Это еще важнее, чем я думал.
Когда Вальборн рассказал о дневной встрече, ему пришлось узнать, сколько на свете существует вопросов, которые он не догадался задать магине.
– Как она узнала, от кого? – злился Магистр. – Почему именно сегодня утром, почему отсюда? И вы ничего не спросили у нее? Я удивляюсь вам, Вальборн.
– Мы скоро все узнаем. Магистр, – отвлек его Альмарен. – Если они ушли пешком, завтра к обеду мы догоним их.
– Верно, парень. – Магистр начал успокаиваться. – Вальборн, вы дадите нам запас еды на месяц? Мы поедем следом за ними.
В Бетлинк вела двухколейная лесная дорога, прорубленная в годы постройки замка. Использовалась она нечасто – несколько раз в месяц здесь проезжали обозы да пешие или конные жители замка и окрестностей изредка отправлялись по делам в населенные районы Келады. Лила и Витри шли рядом, по соседним колеям, прислушиваясь к лесным звукам. Где-то здесь, в этих местах, укрылись уттаки, отступившие утром с алтаря, поэтому следовало все время быть начеку.
Лила вытащила из кармана крестьянской куртки кусок хлеба, припрятанный во время упаковки мешков, разломила и половину отдала Витри.
Прожевав хлеб на ходу, они без отдыха шли до самого вечера. На закате они ненадолго присели отдохнуть, затем взвалили мешки на плечи и пошли дальше.
Стемнело, наступила ночь, вышла полная луна, яркая и белая, такая, что на лесной дороге появились тени, отбрасываемые деревьями, но магиня, казалось, и не думала о ночлеге. Витри шел, стараясь не отставать, и вспоминал Шемму, вот так же, вприпрыжку пыхтевшего за ним на всем пути из Цитиона в Келангу.
Поздно ночью они встретили широкий ручей, пересекающий дорогу.
Через ручей шел низкий деревянный мост. Лила остановилась и сделала Витри знак сбросить мешок – это место показалось ей подходящим для ночевки. Витри опустил мешок на землю и расправил плечи. Из всех ощущений в нем осталось только одно – какая благодать не чувствовать на себе режущих лямок, а под ногами – булыжников и древесных корней. Путники перекусили хлебом и салом, умылись и напились воды из ручья. Поднявшись из низины повыше, на сухое место, они устроились ночевать прямо на голой земле.
Вдруг магиня насторожилась.
– Что
Витри посмотрел в указанном направлении и заметил между деревьями едва различимый огонек.
– Костер? – полувопросительно сказал он.
– Нужно посмотреть, – сказала Лила. – Вдруг там тот самый посланец.
Витри согласился. Хотя бы для безопасности это следовало сделать.
На рассвете, когда видимость улучшится, человек у костра может заметить их.
Они спрятали мешки под мост и начали пробираться к костру, укрываясь за стволами деревьев и шапками кустарников. Предосторожность оказалась полезной – костер горел посреди большой уттакской стоянки. Вдоль ручья расположилось на ночлег больше двух сотен уттаков. Вопреки обычаю, они заночевали не в шалашах, а устроились вповалку на земле. У костра сидело несколько клюющих носом дозорных.
– Смотри… – Витри услышал над ухом шепот своей спутницы. – Там, у ручья…
Недалеко от костра, на берегу ручья было привязано несколько коней, среди которых лоанец узнал коня Шеммы и своего собственного.
– Вон те два – наши, – ответил он также шепотом. – Значит, мы наткнулись на уттаков, убежавших с алтаря.
– Нам нужны эти кони, – прошептала магиня. – Видишь, на них остались уздечки.
– Мы не доберемся до них. Нас заметят.
– Нам нужны эти кони, – повторила она. – Думаю, мы сумеем подползти к ним незаметно. Вдоль берега есть кусты и высокая трава.
Лила и Витри пробрались краем стоянки к берегу ручья. Отсюда до коней было не меньше сотни шагов. Магиня поползла первой, то и дело припадая к земле, Витри – за ней. Костер с дозорными располагался не далее чем в двух десятках шагов от коней, поэтому переполох был неминуем. Оба понимали, что главное – успеть оказаться верхом прежде, чем уттаки опомнятся.
Наконец до коней осталось около десятка шагов. Лила и Витри лежали за кустом, вжимаясь животами во влажную почву, и переводили взгляды то на привязанных к тонким деревцам коней, то на сидящих у костра уттаков.
– Ползи первым, Витри, – беззвучно сказала Лила, уткнувшись ему губами в самое ухо. – Когда вскочишь на коня, правь к мосту. Если что – помни о Красном камне.
Витри пополз. Кони, почувствовав чье-то приближение, забеспокоились, вскидывая головами и перебирая ногами. Он замер. К счастью, уттаки, мало что понимавшие в конях, не обратили внимания на поведение животных. Лоанец подполз к тонкому стволику и дрожащими от волнения пальцами стал отвязывать повод своего коня. Тот узнал хозяина и поэтому вел себя спокойно.
Отвязав повод, Витри лег на землю и оглянулся на свою спутницу.
Она отцепила повод коня Шеммы и сделала лоанцу знак глазами: «Пора!» Оба вскочили на коней, вызвав ужас среди остальных животных, которые заржали и заметались, обрывая привязи. Дозорные уттаки завопили, и вся стоянка в единый миг оказалась на ногах, с секирами и копьями наготове. Витри, еле сдерживая коня, отыскал глазами скачущую мимо костра магиню и устремился за ней. Десятки уттаков бежали к ним наперерез и навстречу, готовясь изрубить пришельцев.