Храм Саламандры

Арчер Вадим

Постояв немного, как того требовало почтение к предкам, Ромбар вышел через дверь, ведущую в подвальные помещения замка. Он миновал выломанные двери подвальных кладовых и порадовался, что уловка Эмбара сработала. Уттаки, впервые за полтора века проникшие в Бетлинк, не нашли замаскированного входа в усыпальницу. Ромбар поднялся по лестнице на первый этаж замка и оказался у помещений для прислуги.

Жилые комнаты находились на втором этаже замка. Ромбар пошел вверх по парадной лестнице, не слыша собственных шагов и надеясь, что ступает тихо.

Прежде

чем углубиться в коридор второго этажа, он придирчиво осмотрел его и заметил приоткрытую дверь. Ромбар снял заклинание ночного зрения, которое не позволяло отличать свет от тьмы, делая все вокруг бестеневым и однообразно серым. После нескольких мгновений полной слепоты он увидел узкую полоску белого света, пробивающуюся через дверную щель.

Ромбар осторожно подошел поближе к двери, слыша за собой еле уловимый стук лап пробирающегося следом клыкана. Щель была достаточной, чтобы разглядеть стол, уставленный длинными и пузатыми бутылками из погребов Бетлинка, и троих людей, сидевших у стола. Двое с увлечением играли в «семь фишек» – любимую игру воинов и пьяных. В любой лавке Келады можно было купить набор фишек – плоских квадратных бляшек из металла, дерева или камня, с семью различными фигурками, изображенными на обеих сторонах.

Стороны фишек были помечены, каждый из двух игроков выбирал одну по жребию или уговору, затем бляшки встряхивали в кружке и вываливали на стол.

Выигравшим считался тот, чьей стороной кверху оказывалось больше половины фишек, размер выигрыша зависел от их количества, стоимости и покрытия фишек проигравшего игрока. Двое за столом как раз просматривали фишки, подсчитывая результаты очередного броска. Они вряд ли заметили бы Ромбара, даже если бы он зашел к ним в комнату.

– «Правитель» – семь монет, «маг» – пять, «башня» – четыре…

«воин» – одна, – вслух считал один из игроков. – «Маг» и «воин» кроют твоего «полководца», «правитель» – «коня» и «повозку». Остается «башня»… С тебя четыре медяшки, приятель!

Судя по выражению его раскрасневшегося, лоснящегося от выпивки и азарта лица, ему целый вечер везло больше, чем его сопернику. Тот хмуро пододвинул к себе кошелек и отсчитал проигрыш. Ром-бар обратил внимание, что на всех троих висели белые диски, надетые поверх рубашек.

– Идемте-ка спать, парни, – сказал третий, наблюдавший за игрой. – Время за полночь.

– Еще чего! – отозвался хмурый. – Спать не лягу, пока не отыграюсь. Он у меня сегодня полкошелька выиграл. В жизни не видел, чтобы кому-нибудь так везло в фишку…

– Ты пей себе, а к нам не лезь! – добавил довольный. – Да не говори ничего под руку, а то везуху спугнешь!

– Хозяина здесь нет, – фыркнул третий, наливая себе из бутылки. – Вот уж кому везет в фишку! А вы что… пьяни, и все.

– Сам пьянь, – буркнул хмурый. – Дай-ка я брошу! – сказал он довольному и ссыпал фишки в кружку.

– Бросай, – согласился довольный. – Кстати… – обратился он к третьему, – хозяин говорил тебе, когда вернется?

– Должен вот-вот быть. На Оранжевый алтарь и обратно – займет не больше недели,

даже с этими ; уттаками.

– Туда и обратно – смех-то какой, – проговорил довольный, наблюдая, как его партнер встряхивает кружку. – Уттаков, что ли, пасти?

– По-моему, весь этот поход затеян из-за одного грязного полууттака, – заметил третий. – Неспроста хозяин велел выдать этому Боваррану любого коня. Дикарь важничал до самого отъезда… и взял моего коня, между прочим. Скотина!

– Все они скоты, – подтвердил хмурый и опрокинул кружку. Фишки со стуком высыпались на стол. – Опять твоя взяла, Даббануф!

– Не слышат тебя уттаки, – хмыкнул третий. – А то бы их скрючило…

– Он не так выговаривает. – Довольный склонился над фишками, подсчитывая итоги вновь выпавшей ему удачи. – Надо – Даббануф.

– И так и эдак – все равно уттакский мат, – огрызнулся хмурый. – Жалко, что их тут нет, а то поглядел бы я, как их крючит. Что ж – раз хозяин сделал ихнюю ругань заклинанием для диска, мне лишний раз и не выругаться?!

– Ругайся на здоровье, – сказал довольный. – Гони семь медяшек и ругайся.

– Как семь? – Хмурый кинулся проверять покрытие фишек. Вновь выругавшись, он выплатил проигрыш.

– Все, мужики, проваливайте отсюда, – сказал третий. – Комната моя, я спать хочу.

Он взял подставку со светлячком Василиска, излучавшим белый свет, и убрал со стола в шкаф. Двое других встали и нетвердым шагом вышли в коридор.

Ромбар отступил вниз по лестнице. Вскоре хлопанье дверей стихло, но он на всякий случай подождал, пока беспокойные собутыльники не уснут покрепче.

Было изрядно за полночь, когда Ромбар вернулся в коридор и начал поиск Синего камня. Из. первой же комнаты шел слабый поток магического излучения. Вспомнив, что двери могут оказаться скрипучими, Ромбар снял заклинание ночного зрения и осторожно потянул за ручку. Дверь бесшумно открылась. Он подумал было, что напутал в заклинаниях, но раздающийся с кровати храп убедил его, что со слухом все в порядке. Излучение шло с груди спящего человека, и Ромбар понял, что это такое. Конечно же белый диск!

Ромбар пошел от двери к двери, каждый раз добросовестно чередуя зрение и слух, но находил лишь белые диски на спящих людях. Он был не так силен в магии, чтобы различать энергетику амулетов, и начинал жалеть, что поторопился отослать Альмарена. Одно утешение все же было – он убедился, что дверные петли ни разу не скрипнули. Ромбар одобрил про себя хозяйственность Вальборна, не забывавшего следить, чтобы слуги смазывали дверные петли и перестал чередовать зрение и слух.

Одна из комнат оказалась рабочим кабинетом Каморры. Излучение шло из ящика стола, где обнаружилась пара неиспользованных белых дисков, еще один сильный источник излучения находился прямо в стене. Ромбар сломал магический замок потайного шкафа, перерыл мешочки с золотом, ища между ними амулет, и вскоре нащупал в глубине теплую эфилемовую поверхность. Вытащив амулет, Ромбар не сдержал разочарованный вздох. Перед ним был жезл Аспида.