Хранитель 2

Гончаров Александр Георгиевич

– Долго ты постигал возможности своего дара?

– Вот ты перебила меня, а я хотел тебе подробно поведать, как все происходило. Но раз ты хочешь все разузнать о даре, пожалуйста: три месяца я с магистром Гверном, принцессой Агной и прочими членами отряда путешествую по нашему миру, постепенно постигая дар. Вначале я просто опытным путем все делал. Потом, когда магистр Гверн изучил труды магистра Кастора, нам с Агной стало легче направлять свой дар. На эльфах я первый раз использовал свой дар с твоей помощью. Если ты говоришь, что достигла какого-то там уровня, то значит все работает. Подробности о своем даре сейчас рассказывать не хочу. Это долго и сложно, если ты не Хранитель или не маг. Мы пришли.

Парень указал

на дом, в окнах которого сквозь щели ставен пробивался свет. На пороге стояли два дюжих стражника, судя по одежде, - воины-ведуны.

– Ого, - очень тихо сказала Вейлениа, - нам не доверяют.

– Старшая Мать не хочет, чтобы вас тревожили, девушка, - громко сказал один из ведунов. – Мы хорошо слышим. Особенно в ночи. Проходите в дом. Ваши уже там.

Лоттан мигом взбежал на крыльцо и открыл дверь. Там за столом сидели все их товарищи и поглощали всевозможные яства, расставленные на столе. Лахаш, увидев приятеля, встал ему навстречу.

– Проходите, мы вас уже заждались. Тут нас опять балуют разными диковинными блюдами. Не думаю, что наши вожди когда-либо такое отведывали.

Лоттан обернулся на Вейлению, которая нехотя поднялась следом по ступеням и вошла в открытую дверь. За столом расположилась вся их боевая компания. Все занимались поглощением пищи. Только Гверн сидел и попивал вино из красивого кубка.

– Ну что, - сказала Лариша, - намиловался со своей медведицей?

– А тебе завидно? – ответила за парня Райя.

– Да не понятно, как можно красивую девушку на зверя променять.

– Никто никого не менял, - ответил уже Лоттан, присаживаясь на свободный стул. – Поверь, в Будане много есть такого, чего нет у некоторых людей, не говоря уже о вампирах.

– Все никак не угомонитесь, - пробурчал Гверн. – И откуда силы берутся на пустую болтовню. Лучше расскажи, Вейлениа, как прошло твое общение с оберегом Белого города?

– С чего вы решили, что я с ней общалась? – сделала удивленным свое лицо эльфийка.

– Я все-таки маг, и мне ведомы многие тайны. Итак.

– Да ничего особенного, - неуверенно ответила Вейлениа, - расспрашивала о моих родичах, почему так долго не было слышно об эльфах, как я тут оказалась. О бое с использованием дара Хранителя спросила…

Она вдруг плотно сжала зубы и внимательно посмотрела на Лоттана, но тот налегал на пирог с рыбой, запивая его душистым компотом. Вейлениа тогда обратила свой взор на Агну, которая спокойно выдержал этот взгляд.

– Это тоже применение дара? Хорошая особенность. Нужно будет запомнить.

– Понимаешь, Вейлениа, - сказал Гверн, - мы все знаем, по какой причине тут находимся. И хоть ты достойно сражалась на стене против огров, но твое внезапное появление и желание присоединиться к нам не соответствует моим представлениям об эльфах, которое у меня было раньше. Может быть эльфы и изменились за те семьсот лет, в течение которых мы о них не слышали, но тем не мене, поделись истинными причинами твоего присутствия здесь.

– Наши оракулы семьсот лет назад предсказали, что наш мир содрогнется от прихода дикой разрушительной магии. Были предсказаны и дракон, и возвращение из небытия Рэзза, и войны. Отец и его советники приняли решение, что нам нужно заняться собственной безопасностью. Вы знаете, что эльфийские женщины не так плодовиты, как людские или орочьи. Раньше наша численность зависела от желаний продлить свой род, от нахлынувших материнских инстинктов или по решению мужа и жены. После пророчества король и его советники приняли решение пополнить наши ряды. Многие эльфы плохо восприняли такое решение. Никто не хотел уподобляться животным, но наша преданность королю практически безгранична. Одно дело сказать, и другое – сделать. Первые двести лет не особо получалось делать детей… по заказу. Потом стало проще, но тысячелетние традиции давали о себе знать. Только последние двести лет эльфийки

стали рожать чаще, но не всегда мальчиков. Такой подход к деторождению, когда нужно количество детей, а не их врожденные качества, привел к ослаблению наших способностей к магии. Нет, мы, как и прежде, можем говорить с деревьями и животными, наши изделия имеют неоспоримо лучшее качество, но вот с магией… Она ослабла. Хоть у нас и стало больше превосходно обученных воинов, превосходящих по своим умениям воинов других народов, но их количество было не такое уж и огромное, как у огров. Тогда наш король принял решение выйти из леса и начать поиски оставшихся магов, привлекая их маной, заключенной в накопителях. Моему народу посчастливилось создать приличный запас этих накопителей, черпая силу из деревьев, из разломов земли, откуда бьют древние источники силы, и еще откуда-то, я не особо вникала в эти процессы. Но и этих усилий было недостаточно, чтобы создать неприступную стену в наши леса. Выйдя в мир, мы стали часто сталкиваться с рассказами о Хранителях, но кто это, откуда у них такие способности, мы не могли быстро получить информацию. Ремесленные кланы, наемные отряды, короли, все, у кого имелись свои Хранители, держали в секрете все, что их касалось. А огры тем временем вторглись в некоторые королевства. Времени осталось мало, чтобы получить дополнительную защиту для наших земель, поэтому я решила попытать счастья и разыскать Хранителя. И мне повезло найти сразу двух Хранителей.

– Нашла ты нас, и что дальше? – спросила Агна, когда Вейлениа сделала глоток из кружки, чтобы смочить горло.

– Хочу понять природу этого дара и попытаться развить его у нас, у эльфов.

– Бесполезно, - сказал Гверн, выпуская струю ароматного дыма. – Кастор в своих трудах написал, что только человек может быть Хранителем. Почему, он не нашел ответа. По крайней мере, не написал в своих трудах. А искать ответ на этот вопрос сейчас нет времени.

– Жаль, - почесала свое длинное ухо Вейлениа. – В таком случае, мне нужно все это рассказать отцу. Будем тогда искать возможность привлечь на свою сторону Хранителей.

– А вы не пробовали объединится с людьми и гномами против Рэзза и дракона? – спросил Лахаш.

– Я не хочу с тобой это обсуждать, - с полуулыбкой ответила эльфийка.

– Потому что я дикий орк и не заслуживаю внимания?

– Думай, что хочешь.

– Лахаш задал очень своевременный вопрос, Вейлениа, - сказал Гверн. – Позиция твоего отца понятна, но она ведет в никуда. Порознь народы Арабата обречены на поражение.

– Я уже говорила об этом с отцом, - зло ответила эльфийка, отведя взгляд, - но он и слышать ничего не хочет. Все наши старейшины с ним во главе с ним считают, что безопасность эльфов – наиглавнейшая задача. И цена за это их не волнует.

– А как молодые эльфы думают? – спросила Агна. – Из нового поколения.

– Те, кто моложе двухсот лет, считают, что нужно выходить из лесов и сражаться с ограми. Их много, но они связаны клятвами и семейными узами. Будут ждать либо приказа старших эльфов, либо обстоятельства их вынудят выйти из леса и вступить в сражение с ограми.

– А какие обстоятельства их могут вынудить? – не унималась принцесса.

– Необходимость спасти жизнь кого-то значимого для эльфийского народа.

– Например, тебя?

– Не знаю. Меня вряд ли молодые побеги пойдут спасать.

– Кого вы так называете?

– Воинов, прошедших полное обучение возрастом младше двухсот лет.

– И сколько у вас их?

– Не увлекайся, Агна, - осадила ее Вейлениа. – Я и так много рассказала такого, за что меня могут упечь в дальние лагеря для обуздания нрава.

– В любом случае, ребята, - подвел итог разговору Гверн, - времени на то, чтобы эльфы самостоятельно приняли решения объединиться с людьми и гномами у нас нет, поэтому предлагаю пойти и хорошенько отдохнуть. Ночь на исходе, а огры…