Хранитель 2
Шрифт:
В дверь забарабанили и, не дожидаясь разрешения, в комнату заглянул один из воинов, стоявших на посту:
– Не гневайтесь, но воевода срочно зовет вас к воротам.
– Что случилась? – строго спросила Яролика. – Огры возвращаются?
– Нет. К нам ворожея идет.
Старшие Матери переглянулись.
– На то она и ворожея нашего рода, - сказала Огнеслава и первой пошла к выходу.
Когда Старшие Матери подошли к воротам, там уже стояла огромная толпа разголанов. Чуть впереди от всех стоял воевода Ратмир. Он уже себя хорошо чувствовал, но был бледными.
Старшие Матери выстроились перед ней и низко поклонились в ноги.
– Приветствую тебя, Ветрана! – сказала Яролика.
– Проходи в мой дом, отдохни с дороги.
– Некогда мне рассиживаться с вами, хочу догнать врагов, нарушивших священные границы наших земель, - приятным, но строгим голосом сказала ворожея. – Я пришла дать вам совет, раз все Старшие Матери собрались вместе. Без помощи мага и молодых Хранителей нам не справиться с нашим ворогом. Нужно просить их поспособствовать в защите наших лесов. Это поможет всем народам нашего мира оставаться свободными.
– А что именно у них просить? – спросила Огнеслава.
– Я все сказала. Мне нужно идти.
Ветрана развернулась и пошла прочь. Ее огромная кошка потрусила с ней рядом. Пройдя шагов двадцать, она растворилась в воздухе.
– Всегда так делает, - сквозь зубы сказала Избора. – Тумана нагонит, а ты потом ломай голову.
– На то ты и Старшая Мать, - строго сказала Огнеслава. – Если тебе в тяжесть это бремя, скажи. Сейчас не то время, чтобы быть беспомощным.
Избора только опустила голову и прикусила губу. Молодая кровь бурлила в ней, заставляя делать совсем не то, что требовала война.
– Я иду к магистру Гверну, - сказала Яролика.
– А мы? – спросила Лагода.
– Он просил, чтобы его сильно не тревожили. Он ослаб после боев. Возраст дает о себе знать.
– Мы будем ждать тебя, сестра, - молвила мудрая Огнеслава. – Нам нужны ответы.
Четыре Старшие матери остались около входа в пещеру. Яролика вошла в нее сама. Там на полу с закрытыми глазами лежала Будана.
«Благослови меня, Буданушка», - обратилась к Старшая Мать Белого города. – «В тяжелом положении оказались наши земли. Много защитников полегло, а враг не уймется, пока не захватит наши города. Нам нужна помощь, чтобы наши города защитить. Хочу к дядюшке Гверну пойти, испросить помощи или совета».
«Благословляю. Мне самой больно от стольких смертей моих детей. Я жила их молитвами, ведала об их чаяниях и желаниях. И теперь уж многих нет. Гверн давно тебя ждет. Иди», - проговорила медведица, не открывая глаза.
Перед комнатой с древним алтарем сидел, развалившись в кресле, Эберн. Он в глубокой задумчивости курил трубку, пуская кольца дыма в потолок. Когда вошла Яролика, он окинул ее вопросительным взглядом. Потом вдруг сказал:
– Я принял его предложение.
– Что?
– Я согласился быть его помощником.
– Потом расскажешь, - прервала его Яролика. – Мне нужно поговорить с дядюшкой.
– Погоди, Старшая Мать, - сказал гном, спрыгивая с кресла и загораживая вход в комнату. – Я спрошу у него.
– Не забывайся, мастер, - вздернув подбородок, процедила Яролика, - что ты у меня в гостях. Я вольна ходить в этом городе, где мне вздумается. Сейчас кликнут стражников, и они вынесут тебя отсюда, а потом и из города.
«Послушай его, Яролика», - велела вдруг Будана.
Старшая Мать замерла на мгновение, потом погасила накатывавшую ярость и, в конце концов, просто кивнула головой.
– Спроси у магистра, может ли он меня принять?
Эберн низко поклонился и вошел в комнату, тщательно закрывая дверь. Там в полумраке на древнем алтаре лежал магистр Гверн. Он сильно изменился за последнее время. Кожа его сильно побледнела, волосы стали практически прозрачными, а на руках вздулись вены. Войдя в комнату, гном кашлянул и тихо поведал о причине своего визита.
– Погаси факелы. Пусть останется только один, - велел маг на удивление сильным голосом. – Как только Яролика войдет, отправляйся и собери моих спутников. Уже далеко за полдень, и Хранители должны уже проснуться.
Эберн кивнул и молча вышел.
– Магистр ждет тебя, Старшая Мать.
Яролика коротко кивнула и вошла в комнату. Ее поразила темнота, в которой лежал маг. Она начала озираться и часто моргать глазами, чтобы привыкнуть к мраку. Будана тоже не любила яркого света, но тут было практически темно. Один факел, горевший в дальнем углу, позволял разве только не споткнуться на что-либо и не упасть.
– Присаживайся, девочка, - сказал Гверн. – Позволь, я буду говорить лежа. Сил встать нет.
– С тобой все хорошо? – волнуясь, спросила Старшая Мать. – Может пусть тебя отнесут в нижние купальни?
– Достаточно воды из древнего колодца. Не беспокойся за меня.
– Да как же не беспокойся. Ты не ешь уже столько дней.
– Будет тебе, - она в темноте поняла, что маг улыбнулся, - я же сказал, что со мной все хо-ро-шо.
– К нам приходила ворожея Ветрана, и она посоветовала просить у тебя помощи или совета.
– Я все знаю. Присаживайся и слушай. Все, что ты сейчас услышишь, должно остаться в этой комнате, если ты желаешь добра разголанам.
Яролика от удивления подняла брови, дыхание у нее слегка сперло, и ей пришлось даже потереть с силой по горлу и груди, чтобы восстановить дыхание.
– Я готова тебя выслушать, дядюшка.
Стоявший перед закрытой дверью Эберн услышал, как пододвигается стул, ухмыльнулся и пошел звать Хранителей и остальных членов их маленького отряда.
Проще всего было найти Лоттана и Агну. Они сидели на веранде дома, в котором жили, и поглощали еду. Ребята выглядели слегка бледноватыми, но скорость, с которой они зачерпывали рагу и бросали в рот, говорила, что у них все хорошо. Эберн радостно взбежал по ступенькам и без спросу уселся за стол, пододвигая к себе огромное блюдо с жареным барашком.