Хранитель Ардена

Анри Софи

Внезапно с огромной яростью на корабль накинулся ветер и чуть не унес всех моряков в открытое море. Рэндалл чудом избежал этой участи, судорожно вцепившись за трос.

Стихия разбушевалась. Соленые капли забирались ему даже в нос. Складывалось ощущение, что идет дождь – настолько мокрой и скользкой стала вся палуба от огромных волн. За пределами корабля не было видно ничего: темные воды океана заслоняли все.

В этом непроглядном мраке черный камень в перстне Рэндалла мерцал ярким тревожным светом. Он засмотрелся на это свечение, как вдруг воздух прорезал

скрип и крики матросов.

– Мачта! Мачту сейчас снесет!

– Просквози меня гарпун! – выругался Уикхем.

Дальше Рэндалл не слышал уже ничего. События, как ему казалось, происходили слишком быстро. Новый шквал ветра нагнал высокий вал, который ударился о корму, заливая палубу ледяной соленой водой. Снова раздался треск, и мачта с грохотом упала на нос корабля, разломав форштевень и проломив пол.

Рэндалл слышал истошные крики матросов и все понимал. Корабль потонет. Экипаж вместе с ним. И эту гибель принесет именно он – Дитя войны. Сын Виктории на корабле, названном в ее честь, был добрым знаком? Как бы не так. Ведь именно он положил начало ее гибели, родившись на свет. И вот она, прошедшая сквозь сотни бурь, умирает вновь – по его вине.

«Пообещай мне, что ты вернешься к нам».

Родной голос терзал его сердце, а разумом впервые завладел страх.

– Обещаю… – прошептал Рэндалл, когда на судно обрушился очередной вал.

Послышался хруст, но Рэндалл не успел понять, что сломалось в этот раз. Когда корабль накренился, его руки соскользнули с влажного троса, и он упал. Последнее, что он увидел, – это летящая прямо на его голову увесистая балка.

«Обещаю», – подумал он, прежде чем его накрыл мрак.

Глава 5

Октябрь, 1135 г. со дня Разделения

В Ардене началась самая нелюбимая для Авроры пора – период холодных, промозглых дождей. Небо было затянуто серыми низкими тучами, а по утрам стоял такой туман, что из окна ничего не было видно. Из-за ненастной погоды Аврора почти не выходила на улицу с Райнером, и большую часть дня они проводили в покоях.

На улице вечерело, когда Аврора решила уложить Райнера. Они лежали вдвоем на кровати, и она с умилением наблюдала, как ее сын сжимает в пухлых ручках тряпичную игрушку. Он хаотично дрыгал всеми конечностями и возбужденно пыхтел и агукал.

– Вот Рэндалл удивится, как быстро ты растешь, – ласково прошептала она. Услышав имя отца, Райнер нахмурился и поджал губы, будто вот-вот расплачется. – Ты тоже скучаешь по папе? – спросила Аврора и погладила румяную щечку. – И я скучаю… Не грусти, еще месяц-другой, и папа к нам вернется.

Но ее слова возымели обратный эффект. Малыш сморщил личико и истошно заплакал. Аврора взяла его на руки, поднялась с кровати и начала расхаживать по комнате, покачивая сына из стороны в сторону.

– Тише, тише, солнышко, все хорошо, – ворковала она, но Райнер раскапризничался еще сильнее.

У Авроры ушло около получаса, чтобы успокоить его. Когда сын наконец-то уснул,

она переоделась в сорочку и залезла под одеяло. Она долго не могла уснуть, но когда сон все-таки пришел, ей приснился кошмар.

Ее окружало бескрайнее бушующее море. Огромные волны неслись на корабль, грозя опрокинуть его. Она слышала вокруг себя истошные крики моряков и устрашающе громкий треск дерева. Ей было тяжело дышать, а внутренности сжимались от страха, пока она пыталась разглядеть сквозь непроглядную тьму горизонт. На нее неслась огромная волна, которая с мощностью обрушилась на корабль. Послышался очередной треск дерева, оглушающий грохот, и Аврора проснулась.

За окном стояла тихая ночь.

Аврора судорожно хватала ртом воздух. Она подняла руку, чтобы вытереть липкий пот со лба, и увидела это. Камень в перстне горел исступленным кобальтовым светом и тревожно мигал. Никогда прежде такого не случалось. Аврору обуял страх. Камень мигал еще несколько мгновений, а потом мерцание ослабло до привычного мягкого свечения. Аврора попыталась успокоиться и снова легла.

Может быть, камень души так отреагировал на ее страхи?

«Это всего лишь сон, вызванный переживаниями», – убедила себя она и попыталась снова уснуть.

Весь следующий день она провела в страхе и волнении. Успокоительное снадобье пить побоялась, потому что кормила Райнера грудью и не знала, как лекарство скажется на ребенке. К вечеру, когда она заметила, что камень в перстне потух, ее переживания только усилились. Она старалась не поддаваться панике и найти всему этому разумное объяснение. Возможно, камень души перестал реагировать на свою «пару» из-за большого расстояния между ними, и как только Рэндалл вернется, он вновь замерцает. Аврора ухватилась за этот аргумент, как за спасительную соломинку. Но с того момента страх не отпускал ее.

Дни тянулись невыносимо долго.

Рэндалла не было в Аэране вот уже две недели. За это время он должен был добраться до столицы Восточного королевства и отправить ей весточку о благополучном прибытии.

Вороны пересекали залив всего за несколько суток, и Аврора каждый день томилась в надежде, что сегодня она точно получит письмо от Рэндалла. Но его все не было, а страх в груди лишь усиливался и погружал ее сердце в темную бескрайнюю пучину грусти.

Аврора сидела в библиотеке и готовилась к предстоявшему уроку по экономике. Она обещала Рэндаллу, что возобновит обучение светским наукам, и, хотя это ей совершенно не нравилось, сдержала слово. Ей казалось, что она провела больше часа за скучнейшим увесистым фолиантом о развитии торговых отношений между странами Великого Материка, когда в библиотеку вошел Томас.

– Ваша Светлость… У меня для вас вести.

Аврора встрепенулась и с облегчением захлопнула набивший оскомину учебник.