Хранитель душ

Крамер Дмитрий

Вдруг сквозь шелест листьев до меня доносится гул, как эхо. Вдыхаю в легкие воздух, принюхиваюсь. Порох. Может, салюты пускают? Мне отсюда не видно. Это будущее.

Однако я не думаю о тревожном знаке. Мои мысли заняты предстоящей встречей. Саша… Лохматый, нахальный, шустрый. Он меня воспринимает как девушку. Но если в иных случаях меня бы это устраивало, то тут… Резко нет. Он видит во мне сексуальный объект, а так быть не должно. Серые - это хранители, существа, не имеющие

плоти. Как можно желать с ними соития? Оказалось, что можно. Вот уже три месяца я борюсь за то, чтобы он перестал искать во мне женщину. Пока безуспешно.

А вот и он. Спешно ко мне приближается. Глаза горят, вид радостный и возбужденный.

– Привет, красавица.

– Здравствуйте, - закуриваю, стараясь не показать свое особое к нему отношение. Налицо явная амбивалентность чувств. Любовь к нему, как к подопечному, переплетается с глухим раздражением. Хотя… Как к подопечному ли? Я стараюсь не думать о природе своих чувств.

– Ты знаешь, что я не люблю, когда мне “выкают”, - губы Саши недовольно сжимаются. Не показывая удовлетворения этим, я как ни в чем не бывало пожимаю плечами.

– Прости, забыл. Вас-то много. А я один на всех, - запускаю руку в карман джинс, неторопливо иду рядом, продолжая курить.
– Как дела на личном фронте?

– Никак, - пожимает плечами.
– Ты и так всё знаешь, зачем спрашиваешь?

– Может, помочь хочу.

– Себе помоги, - огрызается, но я лишь улыбаюсь.

– На работе без эксцессов?

– Без, - мотает головой, затем хватает меня за руку, останавливая.
– Слушай.

– Что?
– смотрю на него.

– Как ты относишься к сексу без обязательств?

Опять. На самом деле я ждал подобного поворота беседы. И хотя я давно готов согласиться на его предложение, мне приходится объяснять, что серые не имеют пола, поэтому его затея ни к чему не приведет. А попытки только встревожат меня и ослабят.

– Саша, мы это уже обсуждали.

– То есть без обязательств ты не согласна? Давай с обязательствами, - самоуверенно смеется, продолжая крепко держать меня за руку.
– Тебе что, жалко что ли?

– Это невозможно, даже если очень захотеть. Я не мужчина и не женщина.

– Не проблема. Ты же что-то ешь, а это значит, что там у тебя…

Резко перебиваю, понимая, к чему он клонит.

– Я не ем! Я вообще не ем и не сплю, - пытаюсь выдернуть руку, однако хватка у Саши стальная.
– Ты еще на ангела попробуй залезть!

– Ты не ангел, - мой подопечный в ответ бессовестно усмехается, грубовато заводя руку мне за спину и притягивая к себе.
– Ну давай попробуем. А вдруг всё-таки это возможно?

– Нет!
– цежу сквозь зубы. Моя серая оболочка темнеет, но Саша этого не видит.

– Сейчас узнаем. Тебе тоже будет полезно. Ты же хотела познать себя, - тянет меня куда-то за угол. Меня это злит, но не так, как мне хотелось бы.

– Саша, успокойся! Я плод твоего воображения. Я тебе снюсь.

– Прекрасно! Значит, я тем более могу делать

всё, что хочу, - идея сна Сашу вполне устраивает и, не пытаясь себя сдерживать, он прислоняет меня к стене.

– Нельзя!

– Можно, - его руки блуждают по моему телу, но я-то знаю, что они никогда ничего не нащупают. У меня нет явных половых признаков. Я похож на куклу.

Осознание, что ничего не получится, страх и досада заставляют меня с рыком начать вырываться из его объятий. Меня злит, что Саша без спроса меня трогает, хотя я понимаю, что он видит, что я не против. И плевать ему на мои слова. Но кто знает, чем грозит нарушение дистанции? В висках бьется вопрос, пропитанный досадой. Почему ему не оставить меня в покое? Не перестать заставлять думать о несбыточном? Почему мы не можем просто ходить по дорожке и болтать о разном?

Серые могут менять внешность. Становиться похожими на мужчину или женщину. Лицом и общими очертаниями тела. Что я сейчас и делаю. На щеках и подбородке начинает расти борода, и Саша с отвращением отступает назад.

– Опять ты всё испортила!
– со злостью отворачивается.
– Убери бороду.

– Обойдешься.

– Убери!

– Саша, я серый, у меня нет пола.

– Нет, есть! Ты девка, я это вижу. Это очевидно!
– недовольно на меня косится. Борода тает, мы снова идем рядом, только пыл у моего подопечного малость поубавился.

– Как дела с деньгами?
– перевожу разговор на другую тему, стараясь успокоиться. Но злость не покидает меня.

– Вчера со мной расплатились.

– А где спасибо?

– Кому?

– А кто тебе сказал сходить на улицу Мира и обратить внимание на объявление на столбе, возле остановки?

– Я всё равно туда собирался.

Хмурюсь. Никакой благодарности. Чтобы помочь Саше, я убил час, а этот гаденыш теперь утверждает, что всё сам нашел. Скорее всего, он так говорит мне, чтобы досадить, но мотивы не так уж и важны.

– Следующий раз сам свои шабашки искать будешь.

– Буду, - фыркает и идет вперед. Я останавливаюсь и, резко повернувшись в другую сторону, ступаю прочь. Внутри меня всё кипит. Никакого уважения. Сперва облапал, вместо “здрасьте”, потом еще и спасибо не сказал за помощь.

Обида распаляется, я темнею, даже не пытаясь сопротивляться этому. Упиваясь злостью на него, я почти перестаю себя контролировать. Саша замечает, что я куда-то делся. Оборачивается, идет обратно.

– Ну что ты?

Вытягиваю руку.

– Так, значит, моя помощь, мое участие ничего для тебя не значат? Ты можешь сам?

– Ну началось, - вздыхает.
– Давай ты не будешь вести как баба?

– Я буду оправдывать твои ожидания.

– Э, нет! Ты же серый, - подходит ближе, но тут я, совершенно потеряв остатки самообладания, хватаю его за руку, так сильно, что он вскрикивает.