Хранитель душ

Крамер Дмитрий

Трудно понять, есть ли здесь время, и как оно протекает. В мире, где солнце никогда не уходит за горизонт, легко запутаться. А тут и подавно, потому что небо белое, будто потолок. Даже ветра, и того нет. Лишь редкий шорох от мертвых.

Я сижу в полудреме, раз за разом прокручивая, как я обиделся на Сашу, как попытался отомстить и как радовался, осознавая, что он теперь поймет, что со мной нельзя обращаться, как с простым человеком. Что я особенный.

Кусаю губы, чувствуя, как брови ползут к переносице. Неужели он не мог себя так не вести? Мы

ведь могли ежедневно гулять по заросшим травой дорожкам, смотреть на дирижабли и разговаривать. Обо всем на свете.

Хочется расплакаться от обиды на него. Но даже зная, что он будет смеяться надо мной или проигнорирует, я бешено желаю его увидеть. Хотя бы одним глазком.

Срываюсь с места, бегу снова к воротам кладбища, бью кулаками по невидимой стене. Мой стон глухо разносится среди могил. Но меня никто не слышит. Совсем. Бьюсь, не жалея себя, но что со мной случится? Я бессмертен… По крайней мере, я никогда не видел могил серых. А может, нас просто отвозят в ту пустыню, обратно, когда приходит срок, и закапывают среди бесконечных песков под предрассветное пение?

Без сил опускаюсь на колени, касаясь лбом кованой решетки низкой ограды.

========== 8. ==========

Марго чаще всего спит, но иногда поднимается со своего мягкого могильного холма. Тогда она стоит, держась рукой за крест и продолжительно на меня глядя. Разговаривать с ней бесполезно, просить прощения, касаться руками, смотреть в глаза… Зачем меня посадили рядом с ней? Какой от меня толк?

Я уже несколько раз обошел кладбище в поисках подобных себе. Ни единого серого. Но, сдается мне, они-то тут есть, просто системой предусмотрено, чтобы мы не пересекались для обмена опытом.

Каждый должен проложить свою дорожку к освобождению. Страшно еще то, что я не знаю, что будет, когда я отсюда выйду. Со слов моего руководителя, я уже не серый. Но кто я?

Очередной раз прогулявшись по кладбищу, я возвращаюсь к Марго. Она сидит среди венков. Что-то изменилось, я не понимаю что именно, но моя интуиция буквально орет. Беда. Беда.

Сажусь рядом с ней на холмик и приобнимаю ее. Как странно, прошло не так много времени, а я перестал бояться. Хотя, чего их бояться, мертвых? Мне становится очевидно, что бояться нужно иного.

Марго обнимает меня в ответ, прижимается и снова замирает. Тишина. Остальные мертвые тоже затихли. Ни шелеста ткани, ни шороха от венков. Все застыли. Я поглаживаю холодное тело немой Марго, когда небо разрывается, как ткань, и оттуда появляется демон.

Черное тело получеловека, мохнатого, с красными глазами и огромными, непропорционально большими ступнями и ладонями. Крылья как у летучей мыши, из костей и кожи. Запах серы и мертвечины бьет так сильно, что щипет глаза. Издавая громкий, шаркающий звук, демон кружится над могилами. Каждый мертвый, каждая душа замирает, надеясь, что именно его-то нечистый и не заметит. Но его присутствие влияет на всех. Мутные тела темнеют, да и я чувствую, как душу разрывает от необъяснимой, жуткой тоски.

Демон приближается к нам с Марго, и я сильнее сжимаю ее

в объятиях. Я боюсь смотреть на него, но все равно смотрю, как кролик на удава, чувствуя, что он высасывает мои силы, наполняя всё мое существо болью и горечью. Мне не за что зацепиться. Из-за охватившего меня отчаяния хочется убежать куда глаза глядят, подальше, лишь бы это не видеть и не чувствовать. Но я не могу оставить Марго. Ее душа хочет спастись, а я не должен предать мою девочку второй раз. Не в силах выдержать взгляд его алых глаз, я утыкаюсь лицом Марго в волосы. Ожидание похоже на вечность. Мы вместе, рядом, а это значит, что если он и заберет кого-то, то обоих. Либо я должен умереть, чтобы он мог без проблем забрать душу. Я не против. Тогда я снова окажусь в пустыне. А это лучше, чем жить на кладбище. Даже лучше забвения.

Я наваливаюсь на Марго, заставляя лечь на спину, вминаю ее в холмик, накрывая своим телом, фиксируя ее голову своей рукой, а второй обнимая за плечи. Даже ногами переплетаю ее ноги, чтобы никто не смог оторвать меня от нее.

Боль пронзает спину. Наверно, демон коснулся меня огненным когтем. Умираю. Я уверен, что умираю, продолжая держать в объятиях Марго, зачем-то снова думая о Саше. Неужели не увижу его больше? Я же так хотел…

Засыпаю. Впервые в жизни. Тоска уходит. Видимо, демон покинул кладбище, высосав из меня все жизненные соки. Но Марго подо мной шевелится. Кажется, спас.

========== 9. ==========

Слышу, как стучат колеса. Я снова в поезде. Куда я еду? Назад, к месту моего рождения? Теперь эта мысль мне не нравится. Неужели они не могли сделать так, чтобы я не осознал свою гибель?

Как там Марго? Отчего-то приходит в голову мысль, что она теперь не на кладбище. Она прошла чистилище, и теперь ее душа устремилась в рай. А я… Мне дорога в пески. Ложусь на другой бок, не открывая глаз. Это жестоко. Значит, меня не пустили обратно, к моим друзьям. К Саше. Я бы мог искупить всё, как в случае с Марго.

А может, я был на кладбище не день и не два? Может, это были годы или столетия? А это значит, что Саша, в таком случае, давно умер… Сжимаю в руках одеяло, с удивлением чувствуя, как по щекам текут слезы. Я могу плакать? Никогда раньше такого не было.

Поезд замедляет ход. По вагону ходят люди, громко разговаривают, хотя еще темно. Чья-то теплая рука касается моей щиколотки сквозь простынь.

– Через пятнадцать минут станция. Сдайте, пожалуйста, постель.

Вздрагиваю. Уже пора? Так быстро?

Сажусь, осматриваюсь. Вагон совершенно другой. Тут полно людей. Именно людей, не серых. Осторожно трогаю себя. Женщина. Я женщина. Быстро сдираю простынь и наволочку, отношу проводнице, по пути поглядывая в окно. Но из-за царящей ночи не могу понять, где я еду. В какой точке планеты.

Возвращаюсь обратно. Под сиденьем единственная сумка. Почему-то понимаю, что это моя. Сажусь ближе к окну, видя, что въезжаю в город. Это вовсе не пески. Дома, фонари, машины. Деревья, покрытые листьями.