Хранитель лаванды
Шрифт:
Да уж, они явно хорошо выполнили домашнюю работу.
— Расскажите мне о мисс Аткинс.
— Прошу прощения?
— Расскажите, что вы помните о женщине, которая сегодня вас сюда привела.
Лизетта, нахмурившись, опустила взгляд.
— Ну… высокая. Красивые волосы — темные, густые. Укладывает их так, чтобы сочеталось с ее пилоткой.
— Продолжайте.
— Угловатые черты лица. Высокие скулы, точеный нос и подбородок, довольно тонкие губы, изящные мочки ушей. Веки чуть-чуть нависают над глазами, но взгляд прямой, устрашающий. Чудесный цвет лица. Резкая, немного чопорная,
Капитан Джепсон усмехнулся.
— Интуиция вас не подводит — она самый ответственный человек из всех, кого я знаю. Неплохо, неплохо… Теперь задание потруднее. Расскажите мне о женщине за стойкой регистрации.
Лизетта заморгала, стараясь сосредоточиться.
— Тощая, как вешалка, причем по собственному желанию, а не по бедности. Наверное, ей нравится быть худой.
— На основании чего вы это говорите?
— Одежда у нее, насколько я помню, прекрасного покроя. Дорогая.
— И каков вывод?
— Она может позволить себе хорошо одеваться, а значит, и хорошо есть тоже могла бы позволить, но при первом взгляде на нее вы замечаете ее худобу, а не прекрасные серо-зеленые глаза.
— Продолжайте.
— Ну… темные волосы, на висках начинают седеть; принимает свой возраст достойно и элегантно.
— А сколько ей лет?
— С первого взгляда невольно обманываешься — слишком холеная внешность. Подозреваю, на самом деле ей за сорок пять.
— Украшения?
— Маленькие жемчужные сережки и парная к ним нитка жемчуга. Обручального кольца вроде бы нет, на правой руке кольцо с изумрудом. Она довольно забавно держалась со мной — как-то покровительственно. Ей это не шло. Неестественно выглядело.
— Браво, Лизетта. Браво. Все с одного взгляда. Причем гораздо больше, чем вы заметили о Вере.
Лизетта выдохнула, гадая, зачем ее проверяют.
— Я заметила о мисс Аткинс еще многое, просто не сразу поняла, что вам надо.
— Что ж, у вас хорошо получилось.
— Рада, что сдала экзамен.
— Блестяще сдали. Если согласны, то мы вас обучим и экипируем. И позаботимся, чтобы вы не остались в одиночестве, пусть вам даже и будет казаться, что кругом никого. Не стану делать вид, что наше предложение не опасно. Собственно, ваша жизнь будет зависеть от того же хладнокровного бесстрашия, что вы демонстрируете каждый день. Вы сказали, что мое предложение вас нервирует, мисс Форестер, но мне думается, вы ему рады.
— Наверное, мужчина подошел бы лучше…
— Полно, вы и сами в это не верите. Честно говоря, в секретной работе женщины не в пример лучше. Природная предрасположенность к интригам. И я говорю это с глубочайшим почтением. Женщины справляются с множеством сложных задач, сохраняя внешнее спокойствие. Они, как правило, очень наблюдательны и осмотрительны, да и сам факт принадлежности к женскому полу обычно заставляет относиться к ним менее подозрительно. Более того, Лизетта, ваши молодость и красота кому угодно отведут глаза. — Капитан вскинул руку. — Ну-ну, не морщитесь. Вы должны использовать свои достоинства в полную силу — как тогда, с водителем. Красота может спасти вам жизнь… или кому-то еще.
— Не стоит, капитан Джепсон. Так мне предстоит сделаться шпионкой во Франции?
— В общем и целом, да. Не могу сказать заранее, какова будет ваша непосредственная роль: это определится, когда вы закончите обучение.
— Хорошо.
Капитан протянул ей руку.
— Значит «да», мисс Forestier ? — осведомился он, снова переходя на французский.
Лизетта улыбнулась.
— Oui, monsieur. Absolument!
8
Лизетте было велено вернуться на работу, пока УСО — Управление специальных операций — организует ей восьминедельный отпуск для курса обучения. Затем и будет решено, сделана ли Лизетта из «того теста», чтобы посылать ее агентом во Францию.
Поэтому на следующее утро она снова облачилась в фирменное платье и поспешила к утренней смене в чайной. В двадцать пять минут девятого завыли сирены воздушной тревоги, так что Лизетте вместе с дюжинами других прохожих пришлось мчаться к ближайшей подземке. На смену она опоздала, постоянные посетители начали появляться в дверях на пятнадцать минут позже обычного, а официантки сновали по залу, на ходу завязывая передники.
Вскоре девушку разыскала мисс Маплтон.
— Ах вот ты где, Лизетта. Встречалась с тем джентльменом, мистером Коллинзом?
— Да, мисс Маплтон.
— И?
Вряд ли капитан Джепсон хотел бы, чтобы она разглашала подробности их разговора.
— Ну, мистер Коллинз считает, что моим лингвистическим навыкам можно найти лучшее применение. Я, разумеется, сказала ему, что мне нравится работа у «Лайонза», — осторожно ответила она.
— Мистер Коллинз уведомил меня, что он из министерства военных дел, хотя выражался довольно-таки уклончиво.
Начальница вопросительно посмотрела на Лизетту, но та промолчала.
Мисс Маплтон поджала губы.
— Надо ли понимать, что ты нас покидаешь?
— Я должна пройти какой-то курс обучения — скорее всего на секретаршу, потому что у них не хватает людей, знающих иностранные языки. — Лизетта постаралась, чтобы голос ее звучал испуганно, хотя на самом деле ни малейшего страха не испытывала.
— Ладно, мистер Коллинз обещал, что еще со мной свяжется. Ступай работать. — Мисс Маплтон взмахнула рукой, отпуская Лизетту.
Первым сегодняшним клиентом Лизетты оказался Джек, симпатичный летчик. Он вычислил, какие столики она обычно обслуживает, и уселся прямо у нее на дороге. Выглядел он потрясающе — нарядная форма, щегольская прическа. Его кудри, все еще влажные после мытья, были цвета темного песка — Лизетта видела такой песок на пляже в Брайтоне, там, где кончалась галька, а волны с шипением и плеском набегали на берег. А глаза летчика, в которых искрилась обращенная к ней улыбка, были цвета моря в солнечный день. От этой улыбки на Лизетту повеяло соленым морским ветром.