Хранитель лаванды
Шрифт:
И все же эти нарядные и красивые вещи были для нее жизненно необходимы — теперь еще сильнее, чем прежде. С самого первого дня в Париже она пыталась познакомиться с полковником Килианом и войти к нему в доверие. Наконец нынче вечером она надеялась с ним встретиться.
Ей потрясающе повезло: оказалось, что Вальтер знаком с Килианом. Оставалось и ей найти предлог для знакомства.
Набравшись терпения и выдержки, Лизетта постоянно тайком заглядывала в еженедельник Вальтера. Первые несколько
Пальцы у нее чуть дрожали, когда она застегивала шелковую светло-бежевую блузку модного фасона — с жесткими плечиками. Узкая черная юбка, которую она выбрала к блузке, туго сидела на бедрах и самым выгодным образом подчеркивала стройную фигуру.
Девушка бросила взгляд на часы. Почти пять. За окном начало темнеть, похолодало. Чтобы добраться пешком до Сен-Жермена, надо скоро выходить. На метро, конечно, вышло бы быстрее, но Лизетта любила гулять по городу, а кроме того, так было меньше риска нарваться на проверку документов.
Девушка посмотрелась в маленькое зеркальце, потерла щеки, проверила, хорошо ли выщипаны брови. В нынешние дни умеренности приходилось обходиться почти без косметики. Одна из монмартрских старушек дала ей немного сушеных розовых лепестков. Сказала — надо растолочь их и домешать в глицерин, получится губная помада. Втерев носовым платком в губы немного этой самодельной помады, Лизетта критически оглядела свое отражение, дернула упругий локон. Спасибо родителям за эти высокие скулы, задорное личико в форме сердечка, безупречную кожу. Никогда еще девушка не рассматривала себя так пристально. Сегодня вечером успех зависит не только от знания языков и умения очаровывать, но и от того, насколько хорошо она будет выглядеть.
Наконец оторвавшись от зеркала, Лизетта надела теплое пальто, проверила на всякий случай, лежат ли в сумочке документы, слегка надушилась лавандой и потянулась за перчатками.
Лизетта Форестер, а нынче Форестье, решительным шагом устремилась в сторону шикарного кафе в Сен-Жермене. В мыслях ее витал слабый аромат лаванды.
22
Килиан широко улыбнулся.
— Герр Эйхель, рад нашей встрече! — Он протянул поднявшемуся навстречу банкиру руку. — Я заставил вас ждать?
Он терпеть не мог опаздывать.
— Ничуть, — заверил тот и, пожав протянутую руку, указал Килиану стул напротив себя. — Водитель показал куда лучший результат, чем я рассчитывал. — Лицо его расплылось в дружеской улыбке. — К слову, зовите меня просто Вальтер. Благодарю судьбу, что нам выпал случай снова встретиться.
Килиан стянул перчатки и пальто. После бодрящего морозного воздуха помещение показалось ему душным.
— Я
Он оглядел людное кафе, знаменитое посетителями из числа ученых и художников.
— Вы пришли пешком? Весьма впечатлен! Я-то думал, вы, военные, предпочитаете машины с шоферами.
Килиан вздохнул.
— Признаюсь, кабинетная работа меня убивает.
Эйхель улыбнулся.
— Что будете? — к ним уже подошел официант.
— Коньяк. И принесите чего-нибудь поесть. Хоть легкую закуску, а то коньяк мне сразу ударит в голову.
— Разумеется, полковник, — поклонился официант, разглядев мундир Килиана. — А для вас, сэр?
— То же самое.
Килиан смотрел, как официант исчезает в толпе.
— На этом водопое зверь явно не переводится.
— Бывали здесь раньше?
Полковник покачал головой.
— Нет, но собирался. Мне называли это место среди тех, которые непременно надо посетить.
Вальтер пожал плечами, обводя взором роскошное заведение. Кафе, расположенное в стильном Шестнадцатом округе, недаром называли лучшим в Париже.
— Сдается мне, для вас это скорее причина держаться отсюда подальше.
Килиан бросил на него хмурый взгляд. Похоже, старый банкир уже успел составить о полковнике свое мнение.
— Непременно загляните сюда как-нибудь утром, — продолжал Эйхель. — Утром здесь очень тихо, разве что несколько писателей ведут какой-нибудь философский спор или лечат похмелье. Даже зимнее солнце тут улыбается спозаранку. — Он махнул рукой на ближайшую церковь. — А Сен-Жермен-де-Пре в утреннем свете особенно хорошо. Знаете, оно построено еще в шестнадцатом веке.
— «Два маго» — что значит это название? — поинтересовался Килиан, когда официант вернулся к столу с тяжелыми коньячными бокалами.
— Видите те две статуи на центральной колонне? — показал Вальтер, поворачиваясь. — Это традиционные изображения китайских купцов. «Два маго» — из одноименной пьесы прошлого века, тогда тут располагалась лавка торговца тканями. Теперь же — приют ученых, философов, художников и особенно писателей, место, где даже мы, немцы, можем ощутить себя интеллектуалами… сделать вид, что мы вовсе не идиоты, развязавшие войну со всем миром.
Килиан расхохотался и поднял бокал.
— За что будем пить?
— Давайте за выживание художников в эти темные времена, — предложил Вальтер. — Видели когда-нибудь работы испанца, Пикассо? Весьма любопытные — завораживающие, провоцирующие. Он все время здесь торчит, вон за тем столиком.
Килиан поднял бокал.
— За искусство и все прекрасное вообще!
Принесли еду. Собеседники поддерживали светский разговор о ходе войны, о том, как вести дела в смутное время и, наконец, о катастрофическом решении Гитлера вторгнуться в Россию, где ежедневно гибли десятки тысяч немецких солдат.