Хранитель[СИ]
Шрифт:
Девушка разбежалась по ровной стеклянной поверхности, ее на миг окутало облачко синего тумана, и над лесом воспарил дракон. Теперь Ира не должна была приходить в бешенство, чтобы выпустить Дух Предела; она научилась принимать боевую форму самостоятельно, пусть и не могла получить столько силы, сколько мог дать ей настоящий гнев. Хранительница заложила вираж вокруг поляны, пролетая в опасной близости от верхушек деревьев. Аэрлиг проводил ее взглядом, расправил крылья и взмыл в воздух, ощутив радость и восторг подруги. И слабый отголосок того гнева, что надежно заперт в душе Хранительницы до поры до времени, готовый в любую секунду вновь взорваться и разметать
Нилайх, Синий Домен Девятимечья
Север Аурливана, Серебряные Топи
В Серебряные Топи пришлось идти дольше, чем задумывалось. Лошади пали еще до вечера, и дальнейший путь пришлось преодолевать на своих двух. Не сказать, что привычным к лошадям кочевникам это нравилось, но выбора они не имели. На удивление, их поход оказался легок. Видимо, никто еще не нашел ни спрятанных в лесу тел, ни свежей могилы крестьянина. Как бы там ни было, погоня поутихла. В Лекс братья все же решили не заходить - мало ли что. В Дарахе вон, тоже ничего не боялись. Пришлось делать широкий крюк, огибая столицу Лексарии с западной стороны и опасно приближаясь к границе со Страддхой. Однако больше никаких особых событий с братьями не происходило - шли по ночам, скрываясь, днем пережидали в лесу. И все же, покинув границы Лексарии, орки вздохнули с облегчением: спало ощущение погони, постоянной необходимости прятаться, проверять, не следит ли за ними кто-то, не подготовлена ли засада...
Однако эта внешняя легкость скрывала за собой нарастающее напряжение. Что-то всерьез разладилось между братьями. Никогда раньше они не имели друг от друга секретов, не скрывали неудобные вопросы, не наблюдали друг за другом с недоверием. И если Сегар страшился того, что ожидает их в конце пути и очень хотел, чтобы их путь продолжался подольше, то Дарр, наоборот, спешил изо всех сил, сбиваясь с ног. Близость цели манила, заставляла спешить, и Дарр раздражался оттого, что брат не разделяет его чувства.
Однако, как ни страшился этого Сегар, путь к хранилищу силы не отнял много времени. Хоть Серебряные Топи и тянулись почти через весь север Аурливана, от границы Лексарии идти оказалось совсем недалеко - всего лишь пару суток пути по болотистой местности. Дарр знал тайные тропы; пусть время изменило его край, но дороги эльфов еще не совсем умерли. Идти по ним сплошное удовольствие - ровные, с обустроенными площадками для привалов. Тролли на эльфийские пути не совались - тех, кому здесь не место, дороги могли завести куда угодно. Да и не боялись братья зеленокожих: все-таки орки ненамного слабее, а вот воинское искусство у них развито гораздо лучше. И к тому же тролли жуткие индивидуалисты. Даже двух вместе сложно найти, не говоря уж о группах. Будь у людей желание, давно бы повыбивали троллей с их исконных мест, изничтожили всех, как когда-то гоблинов... Но кому нужны сплошные болота? Люди и не думали о том, чтобы занять бывший Серебряный Лес. Да и слухи об этих местах ходили странные...
Уже вечерело, когда орки, наконец, вышли на огромную поляну. Вернее, не совсем поляну - большую сухую проплешину в густом лесу, на которой росло одно единственное дерево. Зато какое! Таких исполинов оркам еще никогда не доводилось видеть, и даже Дарр, помнивший дерево памятью Эррандиала, сначала онемел от открывшегося им величия.
Толстый серебристый ствол, в добрых два десятка обхватов, явно не первую тысячу лет тянул соки из земли. Большие, похожие на буковые, листья наглухо закрывали землю от лучей Зеоса. Серебристые снизу, светло-зеленые сверху, они перемежались золотистыми
– Иди сюда!
– заорал брату.
– Иди давай!
Сегар подошел поближе, сбросил сумку на землю и недоуменно повел головой. Свежие светло-золотистые листья плотно укрывали землю. С чего бы это вдруг? Должны бы перепреть за зиму, а вот ведь - лежат осенние листья, будто вчера опали. Дарр ласково провел по гладкой коре ладонью, прижался к стволу всем телом и замер.
– Я так понимаю, мы пришли?
– сказал Сегар.
– Что это за дерево?
– Пришли, Сегар, пришли, - Дарр не мог сдержать улыбки.
– Прикоснись к нему.
Сегар протянул руку, коснулся серебристо-серой коры. Она оказалась теплой, наполненной каким-то живым, внутренним теплом. Порыв ветра рванул листья, и крона зашумела. Сегару вдруг показалось, что с ним познакомились. Он отдернул руку - такого он не ожидал. Дерево произвело впечатление живого существа, бесконечно далекого, но живого.
– Что это?
– Сегар перевел взгляд на брата.
– Это мэллорн. Последний мэллорн Серебряного Леса. Когда-то именно Эррандиал посадил его, - с горечью произнес Дарр.
– Когда-то все эти леса заселяли эльфы, и золотые цветы горели над всем Серебряным Лесом, но... когда погибли эльфы древняя сила ушла, и мэллорны стали высыхать. А затем пришли болота и наш дом перестали называть Лесом, а нарекли Топями.
Сегар, услышав слова брата, потемнел лицом. На мгновение, на краткую минуту он сумел забыть о том, что брат изменился, и выбросить из головы терзавшие его сомнения, но Дарр неосторожными словами все разрушил. И напомнил: брат уже не тот, что раньше, и, быть может, уже почти и не брат вовсе?
– Ну что, мы на месте, - Сегар присел на мягкие листья.
– Что будешь делать дальше?
Дарр, погруженный в мысли, поднялся на ноги.
– Дальше?
– сказал он.
– Мэллорн хранит мою силу, именно она не дает ему умереть. Теперь он узнает меня - мэллорны помнят итиля# всю жизнь - и вернет мою способность к магии. Пожелай мне удачи, Сегар!
Дарр положил руки на ствол мэллорна и тихонько зашептал что-то, так, что Сегар, сколько не прислушивался, так и не смог расслышать. Внезапно в плотной серебристой древесине пробежала трещина. Она стала шириться, расти, становилась все больше и доросла до таких размеров, что Дарр смог в нее протиснуться. Даже не обернувшись, брат шагнул в темноту. Проход закрылся, преграждая путь, но Сегар и не думал идти туда. Он развернулся и пошел к брошенным вещам, достал ятаган и точильный камень. Скрежещущие звуки разнеслись под сенью тысячелетнего мэллорна. Однако орк не слышал их, из-под опущенных век текли слезы, а губы беззвучно шевелились в молитве Отцу Степи.
– ...воина твоего, Дарра, и проведи его степями духов...
Внутри мэллорна царили темнота и тишина. Их безраздельное господство плескалось вокруг легкими волнами, надежно отгораживая от окружающего мира.
Дарр прислушался к царящему покою. Он внезапно ощутил, что должен понять то, что ему хочет сказать мэллорн, принять душой. Ему показалось, что более не существует ни известного ему мира, ни Эррандиала, ничего. Только он и этот абсолютный покой. Серебристо-серая кора, намертво сомкнувшая за ним проход, внезапно стала границей целой Вселенной, а теплая податливая древесина, в которой двигался Дарр - плотью всего мира. Мягкого, источающего жизнь, наполненного соками любви и радости.