Хранитель[СИ]
Шрифт:
Дарр остановился. Он ощущал себя там, где не был уже очень давно, и где ему никогда более не суждено побывать. Орк почувствовал себя в тесном кольце материнских рук, несущих тепло и ласку; отец стоял рядом, и Дарр находился под надежной защитой, оберегающей его от любых невзгод внешнего мира. И этот мир, что остался снаружи... там все неправильное. Оно наносное, лишнее, чужое, и оно осталось там, за пределами этого места, внезапно ставшего самым родным на свете.
Дарр растворился в этом ощущении; последние барьеры оказались сняты, и орк внезапно ощутил величественное дерево целиком - от самого глубокого корня до последнего листочка, возвышавшегося над окружающим лесом. Могучий мэллорн дрогнул до самого основания, он зашумел листьями и слился с Дарром. Орк закричал. Не от боли, но от пронзающего его потока энергии, что
Тело орка стремительно изменялось. Он стал ниже ростом, гораздо уже в плечах и бедрах, потерял большую часть веса. Длинная, перевитая красной нитью коса расплелась, укоротилась до плеч; на остальной части тщательно выбритой головы вырастали волосы, сравниваясь в длине с остальными; цвет волос изменился на соломенно-желтый. Глаза посветлели, из темно-карих, почти черных, превратились в светло-голубые. Массивные черты лица смягчились, приобрели изящество.
Энергия, текущая по жилам древнего мэллорна, изменяла Дарра, приводя к единственно верному виду, к той форме, которую помнило маленькое зернышко, опущенное эльфом в землю. И могучий поток силы, проносясь сквозь орка Длинных Клыков, унес не только его тело. С каждой секундой утекали и воспоминания, ощущения Дарра, растворялись в этом океане, исчезали навсегда так же, как исчезали до того Карт, кузнец; Тарна из подгорного народа; гурр с абсолютно непроизносимым именем и множество других, павших жертвами нескончаемой вражды между Эррандиалом и Владыкой. Однако, борьба того стоила. Эррандиал был уверен, что это именно так.
– Наконец-то!
– маг открыл глаза, повращал головой со стороны в сторону, разминая сведенные судорогой мышцы.
– Легче, чем ожидалось.
Теперь потоки силы, текущие по жилам мэллорна не несли с собой боли, а, наоборот, подпитывали, заполняли жизненные резервы мага. Эррандиал довольно ухмыльнулся, ощутив ликование Воздуха - стихия ощутила возвращение аватара, взвыла в вышине буйством ветров, донося до земли лишь оттенок восторга. Но и он заставил зашуметь листву деревьев, согнул ветви, словно в поклоне перед тем, кто представлял собой единое целое со стихией ветра и облаков. Эррандиал послал дереву ощущение благодарности, родства и шагнул вперед, к выходу. И скривился, вспомнив: этот дурень притащил с собой брата. И с какого перепугу Дарр вздумал брать его с собой? Нет, опасности Сегар не представляет никакой, но все-таки неприятно первый день возвращения проводить... так. Однако, что поделать, выходить нужно все равно. Эррандиал встряхнул кистями, накапливая силу, и шагнул к выходу. Никто не должен знать, где находится это место. А тайну надежно сохранить можно только под землей.
Сегар повзрослел. Нет, орк и раньше был взрослым - суровая жизнь кочевника не позволяет долго оставаться ребенком, но все же Сегар повзрослел. Как-то иначе, чем раньше - не вырос ростом, не поцеловал женщину... Сегар повзрослел по-настоящему. Он стал меньше доверять тому, что говорят, и больше тому, что видел и понимал сам. Орк не совсем осознал, когда именно это произошло. Быть может, когда Дарр убил ни в чем не виновного человека? Наверное, все-таки нет. Тот случай лишь подтвердил подозрения, подвел под них почву. Нет, это убийство для Сегара не стало совершенной новостью, чего-то подобного он ждал с тех пор, как увидел, что брат бьет в спину. Быть может, это пробудило подозрения? Уже ближе к истине. А скорее всего, Сегар догадался еще раньше - на корабле. В тот день, когда одним далеко не прекрасным утром он осознал: брат изменился. Очень сильно и навсегда.
Однако он оставался его братом, все тем же Дарром, что был с ним всю его жизнь. И Сегар не мог пойти против него, отказаться от брата или как-то остановить то, чего он боялся больше всего в жизни. И с каждым днем, с каждым километром, что приближал его к цели путешествия, Сегар понимал все отчетливее - Дарр умирает. Он еще жил, ходил и улыбался, но с каждой минутой он менялся все сильней и быстрее. Но стать у него на пути, остановить происходящее Сегар не мог. И, наблюдая за Дарром, он осознал: конец их пути станет концом и для его брата. Орк, что шел рядом, слишком сильно отличался от того, кто покинул стойбище Длинных Клыков. И грядующее изменение должно было отодвинуть его еще дальше, так далеко, что это будет уже вовсе не Дарр.
И поэтому,
Глава VII
Нилайх, Синий Домен Девятимечья
Черные горы, Тэн-Орал
Горный тракт извивался змеей, огибая многочисленные пропасти и пики. Врата Тэн-Орала стояли в глубине Черных гор, в самом недоступном месте, и добраться туда можно лишь по этой дороге, построенной самими гномами. Или же - по воздуху. Ира посмотрела вниз. Да, гномы молодцы, ничего не скажешь. Могли ведь поставить выход из раскинувшегося под горными цепями торна# и в более удобном месте, внизу? Могли. Но не поставили.
Пусть люди никогда не пытались ввязаться в войну с гномами, но те предпочли на всякий случай выбрать удобное для защиты место. Ведь, если что-то вдруг случится, и люди поведут на гномий торн армию, им не светит даже добраться до врат Тэн-Орала. Достаточно гномам свалить один из мостов, перекинутых через пропасти, и никто не сможет провести армию. Запасы продуктов у подгорного народа немалые, да и грибные плантации вместе с зарослями съедобного мха на сегодняшний день и вполсилы не работают. Измором гномов не возьмешь, и если что, уйдут подземными путями в Тэн-Дарал или Корзамман, а затем вернутся с подмогой и... тому, кто сунется в это царство камня с враждебными намерениями Хранительница не завидовала. Мало того, что закованные в превосходную броню гномы сумеют попортить врагу немало крови, так ведь еще народ гномов богат на магов Земли, и горы - это их вотчина.
Ира обернулась назад, посмотрела на Аэрлига. Грифон вяло, с натугой махал крыльями. Оказалось, что выдержать драконий темп и лететь с такой же скоростью Аэрлигу попросту не под силу, кожистые крылья обладали гораздо большим размахом, а тонкое, как струна, тело позволяло с легкостью пронзать воздух. Сначала Ира летела, не обращая внимания на грифона, и вскоре Аэрлиг полностью выдохся, пытаясь не отстать от подруги в этой неожиданной гонке. Пришлось останавливаться, отдыхать. Тоже полезно - пока грифон приходил в себя, Ира потренировалась перекидываться в дракона и обратно. Сейчас она управляла боевым обликом почти столь же естественно, как и привычным человеческим. После отдыха Ира уже не гнала так, а пыталась лететь как можно медленнее, лишь изредка отрываясь от Аэрлига, чтобы взлететь повыше и осмотреться.
Хранительница посмотрела вперед, прищурив глаза. Драконье зрение оказалось совершенным. Ни улучшенное Мечом Предела, ни грифонье не могло сравниться с ним в остроте и ясности. Серая полоса вымощенной плитами дороги рывком приблизилась, стало видно мельчайшие детали обстановки. Путь заканчивался, упираясь в огромную черную скалу, отвесно поднимающуюся со дна ущелья. Тракт существенно расширялся - так чтобы на нем мог остановиться караван. На площадке стояло три хижины для ночевки, навес со стойлами и привязью для лошадей, под навесом стояла заботливо сложенная поленница. Но это интересовало Иру меньше всего. В том месте, где тракт упирался в скалу, виднелись врата Тэн-Орала. Огромные створки полностью покрывали изящно выбитые руны, сплетающиеся в невероятно сложный артефакт. С двух сторон от врат стояли, словно часовые, исполинские статуи гномов. Один из них держал в руках обоюдоострую секиру, второй сперся на длинное копьем. Ира задохнулась от восторга. Какое же невероятное искусство в этих, на первой взгляд грубых, скульптурах? Только присмотревшись, можно заметить, что статуи полностью копируют стандартный гномий доспех, а их оружие - из настоящего харалуга!
Хранительница послала Аэрлигу подбадривающий образ. Уже близко, друг, мы почти прилетели! Грифон захлопал крыльями с новой силой, воодушевленный близостью цели. Вскоре и он увидел громадные врата и стал снижаться.
Грифон и Хранительница приземлились в центр площадки: перед вратами гномьего торна не находилось ни единого каравана. Ира обратилась в человека и жадно осмотрела окрестности. Пусть она никогда не бывала здесь и не видела ни одного гнома, знала о их жизни Ира немало: в Университете истории других рас уделялось пристальное внимание; да и в архивах Бхирры, куда Ира имела беспрепятственный доступ, можно найти очень интересные летописи и документы.