Хранитель солнца

Александрова Наталья

И вот как-то случилась и правда беда. Пропали деньги у старосты потока, которая получила стипендию за троих отсутствующих и не нашла ничего лучше, чем оставить сумку в раздевалке. Такие все были тогда наивные, чтобы не сказать глупые.

А когда закончилась тренировка, девчонка хватилась денег и устроила скандал с плачем. И то сказать, сумма была для нее немалая, как отдавать-то…

Позвали тренера, стали вспоминать, кто последний из раздевалки уходил, и получилось, что Лида, она как раз опоздала, за что от тренера нагоняй получила.

Тут

Ленка Самойлова заорала, что давно Лидку подозревает и что надо ее вещи обыскать. И, пока все находились в растерянности, вытряхнула все из Лидиной сумки. И там оказалось то самое портмоне, в котором была тройная стипендия. Вот только портмоне было пустое, деньги исчезли. Но Ленку это не остановило. Театральным жестом она протянула руку и обозвала Лиду воровкой.

Опять-таки все растерялись, и Лида тоже.

Все, кроме Надежды, потому что уж больно противная была эта Ленка Самойлова. Папаша у нее был какой-то высокопоставленный, Ленка вечно задирала нос и смотрела на других свысока и презрительно. Шмотки у нее были фирменные, но дело было совершенно не в этом.

Так что Надежда одна задалась вопросом: а где собственно деньги? Купюры в количестве трех стипендий? Значит, Лида деньги спрятала, а портмоне специально оставила, чтобы все узнали? Да ты за кого нас держишь, Лена?

После этих слов Надежда увидела в Ленкиных глазах самую настоящую ненависть, но только уверилась в своих подозрениях и спросила ту самую старосту потока, кто мог знать, что у нее в сумке деньги? Хоть и была та глуповата, но все же хватило осторожности не трепать об этом направо и налево.

Оказалось, что Ленка Самойлова вертелась поблизости и могла видеть. Или догадалась. После этого Ленка заорала, чтобы все шли куда подальше, и ринулась к выходу. Но наткнулась на тренера, который встал в дверях, как гранитный памятник. Он вырвал у Ленки сумку и ловким пасом перебросил ее Надежде, та в свою очередь перебросила ее старосте. И – вот они, денежки, все тут, в кармашке лежат аккуратной пачечкой.

Девчонки хотели тут же устроить Ленке темную, но тренер не разрешил. И полицию не стали вызывать.

Все собрались и ушли, только Лида плакала в уголке, а Надежда ее успокаивала.

Через неделю Ленка без лишнего шума перевелась на другой факультет, а Лида с Надеждой не то чтобы стали близкими подругами, но общались чаще.

Пока Лида не вышла замуж.

Парень у нее был, из ее же группы, они раньше вместе учились в школе, потом вместе поступили в институт, и так и продолжали встречаться. Все знали, что они – пара. И на третьем курсе поженились, едва ли не самые первые. А потом родился у них сын, Лида пыталась совмещать учебу и уход за ребенком, потом ушла в академический отпуск, и они с Надеждой потеряли связь. И встречались пару раз на официальных праздниках – столетие института и еще что-то там…

– Как ты? – спросила сейчас Надежда только чтобы что-то сказать.

– Как видишь, – вздохнула Лида, потом у нее пискнул мобильник, она долго искала

его в сумке, а когда посмотрела на экран, то тихонько чертыхнулась и убрала телефон обратно.

– Ну вот, – сказала она, – еще и клиент сорвался. Жду-жду его, а он все время переносил, а потом вообще написал, что в моих услугах не нуждается.

– А ты где работаешь?

– Я риелтор, – ответила Лида, – только не надо делать большие глаза. Квартиры в элитных домах и особняки загородные я не продаю. Работаю в основном по старым дачам и участкам. Сейчас весна, рынок вроде бы должен оживиться, но вот, договорились с клиентом, что я его здесь подберу, жду-жду, он все тянет, а теперь вот… Решила пока сюда зайти, чтобы время скоротать… черт меня дернул!

– Пойдем, может, кофе выпьем? – предложила Надежда, ожидая, что Лида сейчас откажется, простится и уйдет.

Но Лида неожиданно согласилась.

Дамы поднялись на лифте на пятый этаж. Кафе было небольшое, и вполне современное, однако цены впечатляли. Но Надежда решила не обращать внимания на такие мелочи.

Официантка подошла не сразу. Меню по внешнему виду напоминало какой-нибудь средневековый фолиант – обложка твердая с тиснением, страницы с золотым обрезом. Одних только видов кофе было там несметное количество.

У Надежды шевельнулось подозрение, что кофе тут заваривать не умеют. Подозрение это перешло в твердую уверенность, когда она взглянула на дежурно-приветливое лицо официантки. Она заказала капучино, но оказалось, что в этом кафе не подают обычного молока, только соевое, миндальное, кокосовое и еще какое-то, которое Надежда не смогла даже прочесть.

– Тогда черный, – буркнула Надежда, потому что на лице официантки промелькнуло легкое презрение. – И вот этот десерт. – Она ткнула пальцем в меню.

Лида заказала тоже черный кофе и большой бутерброд с ветчиной и сыром, сказав, что не успела утром позавтракать.

– Как живешь, Лида? – спросила Надежда, чтобы не сидеть просто так в ожидании заказа.

И тут же об этом пожалела. Видно же, что у Лиды не все в порядке, так зачем усугублять, в душу лезть?

– Нормально все, – ответила Лида и улыбнулась.

Улыбка у нее получилась ненастоящая, как будто губы раздвинула, и то с трудом.

«Что я здесь делаю? – рассердилась на себя Надежда. – Зачем позвала ее в кафе? Распрощались бы и пошли каждая своей дорогой, а теперь нужно мучиться, темы для разговора придумывать!»

Принесли заказ. Кофе, как и предполагала Надежда, был заварен плохо, а десерт оказался мороженым с соленой карамелью. Надежда к соленой карамели относилась резко отрицательно, но уверила себя, что нет худа без добра – хоть сахара меньше съест.

– Вижу, Надя, что у тебя все хорошо, – теперь Лида улыбнулась своей знакомой улыбкой, – выглядишь отлично.

– Спасибо, – откликнулась Надежда тоже улыбкой, – все хорошо, не работаю вот, муж настоял, чтобы дома сидела.

– Слышала, что ты второй раз замуж вышла…