Хранитель солнца
Шрифт:
– Так это давно уже было! Внучка у меня растет, муж много работает, а у тебя как дела? Как… – Она помедлила, мучительно вспоминая имя, но Лида перебила:
– Хочешь спросить, как Михаил?
– Ну да…
– Да никак, – вздохнула Лида, – мы развелись.
– Извини. – Надежда примерно такого ответа и ожидала, так что не очень растерялась.
– Да что там, я думала, ты знаешь… все уже давно знают… Дело прошлое…
– Если не хочешь об этом говорить, то… – начала Надежда, но было уже поздно.
– Понимаешь, мы поженились в двадцать лет.
– Ну, закончили мы школу, поступили в институт вместе, попали в одну группу, а я и довольна. За столько лет привязалась к нему, казалось, что мы – одно целое. Знаешь, как нас учили – нужно обязательно свою вторую половинку найти, тогда и будет счастье. А мне и искать не надо было, вот она – моя половинка. – Лида снова вздохнула, но Надежда была начеку и старательно сохраняла на лице внимательное выражение.
– Переспали мы еще в школе, я девочка была домашняя, бабушкой воспитанная, у меня в голове и отпечаталось: раз такое дело – то нужно обязательно замуж за него выйти.
Надежда только кивнула, вспомнив наставления своей бабушки. Точно, их так воспитывали.
Очень незаметно она посмотрела на часы, что висели над стойкой. Ого, время-то как летит.
Снова мелькнула мысль, что она здесь делает. Теперь Лида будет долго и нудно рассказывать о своих отношениях с бывшим мужем, перечислять все мелкие размолвки и обиды, а она будет слушать, кивать головой и выражать сочувствие. Скучно-то как.
Сама Надежда, как уже говорилось, была замужем второй раз, и про первого мужа вспоминать не любила.
Ну, развелись и развелись, гадостей особых он ей не делал, просто характерами не сошлись.
Там еще свекровь бывшая руку основательно приложила, но она давно умерла, так что уж теперь об этом говорить. Во всяком случае, кому-то рассказывать про свою неудавшуюся семейную жизнь Надежда не собиралась.
– Ну, поженились мы, на свадьбе, ясное дело, полкласса нашего гуляло, я с институтскими-то ребятами не очень-то и дружила.
На вечер какой пойти – так что там делать, когда Мишка всегда рядом. Танцевать с ним я и дома могу. С девчонками тоже он меня не то что не отпускал, а все время мы вместе, так что вся институтская жизнь вроде как мимо прошла.
Но это потом я поняла, а тогда мне все нравилось.
А уж когда Пашка родился, то вообще ни до чего стало. Бабушка болела, никак не могла помочь, мама работала… в общем, пришлось в академку уйти, а потом в новой группе тоже друзей не завела, потому что вечно домой неслась. То ребенок болеет, то еще что…
– Трудное время было… – согласилась Надежда, –
– Да уж… Михаил, конечно, мне помогал, но он все время подрабатывал, денег-то не хватало. Но выправились как-то, сын подрос, второго я не то чтобы не хотела, но… так просто не получалось, а что-то специально делать Миша не хотел. Есть, говорит, один – и ладно, закроем эту тему. Ну и закрыли.
Годы идут, сын уже в институт поступил, мы живем вроде бы неплохо. Сорок лет Михаилу отметили, и друзья школьные на первом месте. Были конечно, родственники, коллеги его по работе, но одноклассники, с кем дружили, все тут.
А дружили мы все парами, как поженились, да еще при нас был Ленька Голиков, который три раза развелся, да Светка Ломакина, которая вообще замуж не вышла.
Вот так восемь человек больше двадцати лет и дружили. Поначалу еще кто-то был, но потом отсеялся. Одна одноклассница замуж вышла и уехала далеко, из парней – один умер, другой спился и тоже умер, осталось нас восемь. Все праздники вместе, и дни рождения опять же, в выходные летом на дачах у всех по очереди… ну, ты знаешь, рассказ такой был, «Свой круг» называется… так это про нас.
И привыкли друг к другу, все свои, как будто родные братья-сестры. Семья, в общем. Дети дружат, общаются, вот они уж точно как родственники.
Надежда еле заметно вздохнула. Ой, конца-краю этой прелюдии не будет, а еще ведь и до развода Лида не дошла.
– Ты не бойся, Надя, вот уже конец близко, – сказала Лида, и Надежде стало стыдно.
В конце концов, может она и послушать, раз у человека наболело. Ей не трудно. Все-таки не посторонний Лида человек, общались они в институте.
– После сорокалетия прошло года два, может чуть больше, я как раз вернулась с очередного показа. Далеко в области дом продавали, пришлось туда с ночевкой ехать. Хозяин умер, я покупателей с трудом нашла, поехали на их машине… по дороге она сломалась…
В общем, все выходные я там проторчала, приезжаю, смотрю – Михаил чемодан собирает. Ты, спрашиваю, куда это намылился? В командировку, что ли? Так зачем такой чемодан большой берешь?
Затем, он отвечает, что уходит от меня.
Я так и села в коридоре на пуфик. Что еще за новости? А никаких новостей, он говорит, я все решил, так что и обсуждать ничего не намерен. Давай, говорит, разойдемся по-хорошему, без взаимных упреков, квартиру снял, мне все оставляет.
А Пашка у нас к тому времени уже отдельно жил, ему моя мама квартиру оставила, она рано умерла.
Как это, спрашиваю, не обсуждать? Ты, говорю, это серьезно? Мы больше двадцати лет вместе прожили, и ты вот так вдруг ни с того ни с сего уходишь?
– Ну и ну! – не выдержала Надежда.
– Ага, а главное, я и приехала-то уже на взводе. Покупатель – форменный козел, жена его – стерва, всю дорогу шипела, машина у них – развалюха, спали у бабки какой-то на сеновале, ни помыться там, туалет во дворе, я грязная, как чушка, голодная, да еще такие пенки муж мне выдает! Нашел время!