Хранитель Виртуальности
Шрифт:
Я люблю вот так сидеть рядом с предком и думать ни о чем. Я испытываю странное чувство защищенности, хотя мой КА оказался несколько выше, чем у предка. Это — результат воздействия мутирующего фактора накануне и во время деления. И хорошо, что этот фактор сработал в нужную сторону. Потому что случись иначе — меня сейчас просто не было бы на белом свете, ни в реале, ни тем более в вирте. Парадокс: появись особь пусть даже с меньшим, чем у меня, КА в другой, слабой Линии, эту особь вполне могли бы сохранить — ради продолжения Линии. Как ни странно, как ни парадоксально, но именно такой отбор оказывается рациональным. Потому что, не исключено, именно на этой,
Оживает мобильный терком. Предок переводит на него взгляд, до этого безучастно скользивший по отражению облаков в воде, произносит стандартное: «Слушаю!»
Я поспешно поднимаюсь, делаю прощальный жест. Предок в ответ поднимает руку, я быстро иду к машине.
Во многой мудрости много печали. Не нужно знать больше, чем необходимо для выполнения своей части Функции. Это нерационально. Потому что всегда есть опасность утечки информации, а ради предотвращения даже ничтожного шанса на утечку с любым из нас могут сделать то, что я недавно сделал с дистрибом. И тогда, после отпуска, все придется начинать сначала. В другой семье, выполняя совершенно другую функцию. Будешь много знать — снова станешь молодым. А что может быть менее рациональным, чем снова стать молодым?
До автострады я добираюсь минут за двадцать. По ней, как обычно, катят в обе стороны в основном грузовые авто — маленькие, средние, большие и огромные. Легковых машин типа моего «мерседеса» совсем немного. Зачем ехать куда-то на деловую встречу, если проще и дешевле ее провести в виртуальности? Зачем покидать дачу, если в воскресенье вечером вовсе даже не обязательно возвращаться в Москву? Гораздо рациональнее зайти в свой виртуальный офис не из московской квартиры в кишащем бомжами и проститутками Медведкове, а все с той же уютной и комфортной дачи. Необходимые для жизни продукты и прочие товары можно купить в виртуальном магазине, и заказ будет доставлен точно по адресу и точно в срок одним из таких вот грузовичков. Правда, если вы работаете в реале, рабочим или инженером на заводе, тогда дело другое. Тогда вам место в многоэтажке среди других таких же неудачников, не успевших или не сумевших занять место под виртуальным солнцем.
Одна из немногих легковушек, серебристая «Волга», привлекает мое внимание. Да и немудрено: вначале она пристраивается вплотную за моим «мерсом», потом ни с того ни с сего начинает сигналить и мигать фарами. Через зеркало заднего вида я отчетливо вижу, как сидящий рядом с водителем юноша делает непристойный жест, явно адресуя его мне. Оно и неудивительно: чужое благополучие всегда вызывает у обывателей чувство зависти и раздражения. Они едут на народной «Волге», я — на престижном «мерсе». Они живут в панельных многоэтажках застройки конца прошлого века, я — в удобном каркасно-кирпичном доме, они пьют водку, я — дорогой коньяк. Поводов для раздражения, зависти и даже ненависти предостаточно.
Сделав вид, что ничего не заметил, я увеличиваю скорость, обхожу несколько грузовичков, грузовиков и пару фур, снова перемещаюсь в правый ряд.
«Волга» немедленно пристраивается вслед за мною. Ах да, у нее роллс-ройсовский двигатель, по-своему она даже престижна, эта колымага. И просто так я от
Я еще раз ухожу в отрыв, пытаюсь затеряться среди грузовиков.
Преследователи вновь пристраиваются мне в хвост. Теперь непристойные жесты показывают четверо пассажиров, все — молодые здоровые бугаи, по которым ярмо плачет.
Я по-прежнему не реагирую. Зачем? Это было бы нерационально.
«Волга» набирает скорость, обходит меня и исчезает за идущей впереди фурой.
Выдержка — чертовски рациональное качество.
Однако на этот раз выдержка мне не помогла. Впереди просто был пост дорожной инспекции. Едва я миновал его, «Волга» снова появилась на автостраде на этот раз прямо передо мной.
Я пытаюсь ее обойти, но дорожные хулиганы начинают прыгать из ряда в ряд, не давая себя обогнать. Тогда я съезжаю на обочину и останавливаюсь.
Водитель «Волги» не сразу реагирует на мой маневр и тормозит метрах в ста впереди. Однако сразу же дает задний ход и, сигналя и мигая габаритными огнями, быстро сокращает расстояние.
Я переключаю скорость, выворачиваю руль, нажимаю на педаль газа. Сейчас мы разминемся на встречных курсах, и пока они, с их замедленной реакцией, спохватятся и снова вернутся на трассу, я уже буду где-нибудь на окраинах Москвы.
Однако разминуться с ними мне не удается: в самый последний момент «Волга» круто берет вправо, система безопасности «мерса» не успевает отработать этот дикий, не предусмотренный никакими инструкциями маневр, и автомобили сталкиваются.
Естественно, в «мерсе» срабатывают, ремни и подушка безопасности. Я на несколько секунд оказываюсь зажатым между спинкой сиденья и подушкой, уберегшей мою грудную клетку от удара о руль. И этих секунд оказывается достаточно для того, чтобы хулиганы, выскочив из «Волги», словно чертики из табакерки, подбежали к моей машине. У них, конечно же, система безопасности была отключена, а потому никакие ремни и подушки не сработали; они получили ушибы и синяки, но это их только разъярило.
У машин высшего класса, если срабатывают подушки, одновременно приоткрываются двери — чтобы не заклинило. Так что через пару секунд меня выдергивают из щели между подушкой и баранкой, словно письмо из конверта, и куда-то тащат. Несут вчетвером, пятый, видимо, отгоняет «Волгу» подальше от места происшествия. Еще бы: на сигнал сработавшей системы безопасности сейчас примчится машина службы безопасности движения, а хулиганы иметь с нею дело явно не желают.
Тащат меня лицом вниз, и я могу только догадываться куда. Кажется, я поступил нерационально, остановившись не в населенном пункте, а в окрестностях одного из редких теперь лесков. Во всяком случае, перед моими глазами мелькают не бетонные плитки и даже не потрескавшийся асфальт а чахлая трава и, кажется, корни деревьев. Я чувствую себя мухой-цокотухой, которую паучок тащит в уголок. Зачем? Да уж не затем, чтобы всего лишь изнасиловать.
Хотя в качестве прелюдии не исключено и это.
Я пытаюсь вызвать полицию, но преступники вспоминают про терком практически одновременно со мной.
— Ком! — кричит один из них. — Кеша, сними!
С моей руки немедленно сдирают терком, не щадя кожу.
Кажется, пришло время воспользоваться Т-каналом.
«Предок! Предок!»
«Храни тебя Первый».
«Меня захватили неизвестные, четверо, тащат в лес».
«Нужна помощь?»
«Справлюсь сам».
«Сообщи, когда все закончится».