Хранитель Виртуальности
Шрифт:
— Потому что я его не люблю.
Клеопатра смотрит на меня так, что ни у меня, ни у кружащего над нами летуна не остается сомнений, кого она любит и почему не пошла с Заратустрой. Разочарованно хмыкнув, летун мчится в сторону города.
Надо же, какая дура попалась… Перестарался я в процессе вербовки.
— Ты хоть аукалку его взяла?
— Да. И адрес его вирт-жилища. Оно построено в какой-то странной стране…
— Пожалуйста, вспомни ее имя!
— Я вижу, Заратустра волнует тебя гораздо больше, чем я, — обижается Клеопатра. — Ты, случаем, не двуствольщик?
— В
— Голубой, не пропускающий и юбки тоже.
— Нет. Я не голубой. И ты меня волнуешь больше, чем Заратустра. Вообще. Но не в данную конкретную минуту. Видишь ли, Заратаустра соблазнил мою дочь.
— Извини. Сочувствую. Аркадия. Его страница называется Аркадия, домен га.
— Спасибо. — Я встаю.
— Мы можем встретиться в реале?
— Да, но чуточку позже. Извини, очень много работы.
— Я буду скучать по тебе.
— Я тоже.
Меня отвлекает сигнал срочного вызова. На дисплейчике теркома появляется лицо жены. Далекий голос сообщает:
— Логвин, срочно приезжай! Наша дочь вернулась!
Глава 19
Ах, если бы вы поняли мои слова: «Делайте, пожалуй, все, что вы хотите, но прежде всего будьте такими, которые могут хотеть!..»
…Любой другой на месте мальчика вернулся бы к сохраненному варианту, отменил ошибочно принятый закон и продолжил игру. Но мальчик поступил иначе. Он, воспользовавшись своими новыми знаниями, на два порядка ускорил время Терры, а потом вновь замедлил его до обычного и сыграл роль одного из появившихся на Терре — в результате изменения законов и последующей эволюции странных существ. Были они маленькие, бесхвостые, узколобые, ходили в звериных шкурах и жили в пещерах…
Дома я первым делом меняю воду, бросаю в бутыль сахар. А может, разбить бутыль? Пусть собирает себя с пола по клеткам…
Дочь ждет меня в своей комнате.
— Хорошо, что ты приехал. У меня есть важная информация, которую я не хотела бы доверять теркому.
— Можно только позавидовать твоей оперативности.
— Прежде всего объяви в розыск большегрузный автомобиль «вольво» номер МТА 47–54 ГОЛ. Именно на нем разъезжает Заратустра в реале.
— Как давно ты видела его в этой фуре?
— Полтора часа назад.
— Что ж, попробуем.
Я активизирую ком, связываюсь с Кириллом.
— Моя дочь вернулась. Подробности узнать не успел, но, по ее словам, один из Заратустр в реале ездит на фуре, записывай номер…
— Не исключено, что он и в вирт выходит прямо из грузовика, — подсказывает дочь.
— Попроси ребят из отдела Караваева поискать эту фуру в реале и выяснить, на чье имя она зарегистрирована. А если фура в пределах досягаемости, пусть попробует ее захватить.
— Ты уверен?
Я, взглянув на дочь, решительно подтверждаю:
— Да! А теперь рассказывай, — обращаюсь
А вместе с человечеством — и момент завершения нашей Функции.
— Я просто вывесила на десятке вирт-досок объявление с текстом: «Заратустра! Мне восемнадцать лет, и я люблю тебя! Приди и возьми меня!» И дала номер своей аукалки. Я сделала что-то не так? — перебивает себя дочь.
— Да нет, все так. Чрезвычайно просто и столь же эффективно, — не могу я скрыть восхищения.
— Ты же сам говорил, что половой инстинкт обывателей столь силен, что иногда побеждает инстинкт самосохранения, — улыбается дочь. — В конце концов, что я могла потерять, кроме девственности?
Хотя время дорого, мы не отказываем себе в удовольствии посмеяться.
— И уже через семь часов он назначил мне свидание в баре «Гулливер».
— Это где не действует запрет Хартии на существенное отклонение от стандартных размеров?
— Ну да. Девицы щеголяют грудями размером с баскетбольный мяч, какой-то лилипут возит свой фаллос, который вдвое больше его самого, на тележке, мальчик-с-пальчик танцует на обнаженной груди великанши… В общем, сборище психопатов.
Оригинальное место он выбрал для первого свидания.
— Все окружающее нас — следствие ограничений, налагаемых Хартией, сказала дочь мужским голосом. — Это была его первая фраза, — добавила она уже своим обычным, почти оперным сопрано.
— Заратустра и свидание с девушкой использует для пропаганды своих бредовых идей! Ненормальный!
— Как и все в этом баре. Но мы почти сразу ушли. И он повел меня туда, где я еще ни разу не была.
— На страницу Аркадия? — догадываюсь я.
— А ты, оказывается, тоже даром времени не терял! — хвалит меня дочь, и я испытываю чувство, отдаленный аналог которого у обывателей называется «гордость». Еще бы. Не так часто Хранитель уровня моей дочери хвалит, пусть и косвенно, рядового оператора.
— Ресурсы там принадлежат всем — все равно ведь даже на пятьдесят процентов они никогда не используются. Делать можно что угодно: хочешь летай, хочешь песни пой, хочешь голым ходи. Единственное условие — не мешать другим. Но места там так много, что ничего не стоит уединиться.
— Так вот куда идут ворованные ресурсы…
— Что ты имеешь в виду?
— В Управлении зачитывали ориентировку. Кто-то ворует незадействованные ресурсы, да так ловко, что их владельцы ничего не замечают.
— Заратустра — очень милый молодой человек, — продолжает дочь. — Много знает, умно острит. Но когда я сказала, что хотела бы расстаться с девственностью именно в его объятиях и чем скорее, тем лучше, он меня отговорил. Сказал, что первую ночь нужно провести с любимым. Я ответила, что именно для этого и пришла. Но Заратустра сказал, что в реале он совсем другой, и если я полюблю его настоящего… Он так и сказал: не реального, а настоящего.