Хранитель Виртуальности
Шрифт:
Юрчик, слышавший предка, криво улыбается.
— Других бомб нет. Я не был уверен, что все рассказанное тобой — правда, потому и не раскололся сразу.
— Других бомб нет, — отвечаю я предку.
— Тогда до связи, Логвин.
— До связи, Аркадий. Разве приведенные мною доказательства тебя не убедили? — поворачиваюсь я к Юрчику.
— Доказательства чего? — спрашивает Клеопатра, но ее вопрос повисает в воздухе.
Когда мужчины не отвечают на вопросы красивых женщин, это означает, что они говорят о действительно
— Пару лет назад мне в руки попала одна любопытная книга, — как-то в обход отвечает Юрчик, наблюдая на дисплее замысловатую кривую. — В ней говорилось о том, что Сверхцивилизаций нет не потому, что они самоуничтожаются, достигнув достаточного для этого уровня развития технологии, а потому, что им помогают сделать это.
— Кто? — вкладываю я в короткий вопрос весь доступный мне сарказм.
— Те, кто не хочет появления Сверхцивилизаций в Галактике.
— Я, кажется, тоже читал эту глупую книгу.
— Вот как? А я слышал, половина ее тиража сгорела во время пожара на типографии, остальная незаметно растворилась в социуме, что произошло с автором — тайна, покрытая мраком. Этой книги ни в одной вирт-библиотеке нет!
— Один экземпляр — у тебя?
— Да.
— Продай мне его, а?
— Ты вроде уже пообещал мне дать за спасение вирта такое, что против него все деньги, все раритеты, все золото Земли — ничто!
— Тогда подари. Это — одна из немногих книг, отсутствующая в нашей библиотеке. Где она у тебя лежит?
— На работе, в кабинете.
Кажется, я на пару секунд теряю контроль над своим лицом.
Еще бы! Половину тиража нам действительно удалось сжечь, вторую половину вначале замолчать, а потом постепенно выкупить и уничтожить. Естественно, как только книгу сканировали и выставляли в одной из вирт-библиотек, мы немедленно выкупали у владельца уцелевший экземпляр, а библиотекарю предъявляли завещание автора, требующее уничтожения его изобилующей ошибками книги. Последние четыре года книга нигде не всплывала, мы решили, что уже все. И вот — еще один экземпляр!
Будем надеяться, что последний.
— Знаешь, мне не хотелось бы расставаться со столь редкой книгой…
— Придется.
— Не понял. А если я не захочу ее дарить?
— Захочешь.
— Почему?
— Сейчас объясню. Только вот убежусь, что вирту ничто не угрожает… Кирилл, это Логвин. Уже три ноль семь. Что с виртом?
— Слава Богу, ничего, — отвечает Кирилл, и я вижу, как прямо на глазах его отпускает нечеловеческое напряжение. Впрочем, люди на нечеловеческие напряжения не способны. Это доступно лишь нам, Хранителям.
— А ты уверен, что ни одна бомба действительно не сработала? Вдруг мы просто пока еще не наблюдаем результатов?
— Ни один детектор никаких последствий воздействия вирусов, грибков и прочей дряни не обнаруживает. Мы можем не видеть сам новый вирус, но всякое
— Нет. Но, думаю, это уже неактуально.
— В общем-то да. Наши спецы сейчас разбираются с этим стеганографическим вирусом-грибком. Думаю, через недельку-другую мы уничтожим все споры.
— Будем надеяться. Мне можно не приезжать? Чрезвычайное положение отменяется?
— Да-да, конечно! Отдыхай. И еще раз спасибо за службу. Пока устное, но о его материализации я позабочусь.
— Не смею возражать любимому шефу.
Отключившись, я пристально смотрю на Юрчика.
— Так почему я захочу отдать тебе книгу, которая нужна мне самому? напоминает Юрчик.
— По ее материалам ты делал доклад на форуме у Карлсона, верно?
— Делал. Я собирался диссертацию на эту тему писать. Книга надоумила. Правда, теперь, когда я вот-вот стану…
Оглянувшись на Клео, Юрчик меняет окончание фразы.
— …знаменитым, мне вряд ли захочется заниматься такими мелочами.
— Ты отдашь мне эту книгу в обмен на дозы.
— Какие дозы? — не понимает Юрчик. Еще раз оглянувшись на Клеопатру, он просит: — Клео, ты не могла бы принести нам по паре бутербродов и термос? Что-то я проголодался. А Логвин, насколько я понимаю, не откажется от чая.
— Вот-вот. Сам «Хеннесси» хлестал, а гостю — только чай…
Подозрительно посмотрев на нас обоих, Клеопатра выходит из фуры.
— Философского камня, что ли? — спрашивает Юрчик, едва за нею захлопывается дверь.
— Разве гениальность — не отдельный товар?
— Книгу ты мне отдашь в обмен на китайский красный, который принял, считая его философским камнем.
— Китайский… красный?.. — удивляется Юрчик.
— Чайна рэд. Когда-то, до появления виртаина, это был самый страшный наркотик, Эффект привыкания возникает после первой же дозы, та печаль, которую ты уже чувствуешь, — первый признак ломки.
— Вы, даймоны, нас… обманули? — никак не может поверить очевидному Юрчик. — Меня и всех моих друзей? Но зачем?!
Вскочив со стула, он начинает бегать, словно тигр в клетке.
— Затем, что вы представляли огромную угрозу для вирта. А раз представляли — значит и будете представлять. Кроме того, вы слишком много узнали того, чего не должны были знать. А ну как все люди поймут, что ваша реальность — всего лишь виртуальность даймонов? Реал рухнет, как вы это чуть было не сделали с виртом. Поэтому все заговорщики подлежали нейтрализации. Но убить вас всех значило бы привлечь нежелательное внимание. А чайна рэд — абсолютно безупречный с точки зрения закона способ. Все равно что самоубийство. Вы сами, добровольно, примете оставшиеся вам по жизни дозы.