Хранитель волков
Шрифт:
— Это пока, — сказал Браги.
Человек-волк оглядывался по сторонам. Как и Вали, он никогда не видел подобных мест — повсюду были небольшие ровные поля, поросшие зеленеющим овсом, который делался золотистым, стоило солнцу прорваться сквозь темные облака. Они оказались в длинном узком заливе, где вода была гораздо спокойнее, чем в океане, и первый раз за все время пути Вали увидел, как краски жизни возвращаются на лицо Фейлега.
Пока они поднимались вверх по реке, по берегам встречались небольшие лагерные стоянки. Дети выбегали к воде, пытались привлечь к себе внимание путешественников, что-то
— Какое гостеприимство! — изумился Вали.
— Не совсем, — возразил Браги.
— Но они же предлагают нам еду.
— Да, но не дадут, пока мы не заплатим. Звонкой монетой.
Вали засмеялся.
— Вот уж воистину беден тот, кто требует у путника денег за пищу.
— Ну, в таком случае, тебе покажется, что в Хайтабу живут одни бедняки, — сказал Браги, — хотя по тем шелкам, в которые они наряжаются, этого не скажешь.
После этих слов Вали сосредоточился на гребле. Ему лично казалось унизительным требовать с гостей плату, сколько бы этих гостей ни явилось. В то же время для гостя, пользовавшегося гостеприимством хозяина, было бы позором уйти, не преподнеся дары. Но мысль о том, чтобы платить деньгами, до сих пор никогда не приходила ему в голову, и Вали лишний раз убедился, что даны вовсе лишены понятия чести. А он лезет прямо в их логово.
Через два часа он увидел Хайтабу. Они прошли последний изгиб реки, и перед ними возник город, начинающийся у самой воды. Вали никогда не видел так много домов. Они, кажется, занимали весь пологий склон холма у реки. Должно быть, домов была добрая сотня, а еще конюшни, колодцы и даже большая церковь — теперь он знал, что это такое, — похожая на виденную им во время набега, с крестом на крыше.
Казалось, дома не стоят на месте ровно, а стремятся к гавани, толкаясь, словно скот у кормушки, оттесняя друг друга в попытке добраться… куда? В гавани Вали насчитал восемь кораблей — два небольших снеккара, устрашающего вида драккар и пять торговых кнарров; они покачивались в нескольких ярдах от деревянного причала. Узкая полоса берега между домами и водой была занята лодочными мастерскими, большими и маленькими. Здесь стоял военный корабль, которому заделывали дыру в днище, а также несколько рыбацких лодок, с которых была снята почти вся обшивка. Эти лодки напомнили Вали скелеты коров, обглоданные дикими зверями, с торчащими ребрами.
На берегу происходило что-то непонятное. Два кнарра были загружены большими камнями, и работники скидывали их за борт в воды гавани. Вали догадался, что здесь возводят что-то вроде защитной стены на случай нападения с моря. Идея показалась Вали такой простой и блестящей, он даже удивился, почему его соплеменники или ригиры не додумались до такого.
У кромки воды стояли люди, толпа из пяти или шести десятков человек вопила, обращаясь к прибывшим гостям, некоторые размахивали оружием, отчего Вали захотелось взяться за меч. В основном им предлагали разнообразные товары: богатые ткани, куски железа, ожерелья и браслеты, даже одежду.
— Они не причинят нам вреда? — спросил Вали, внимательно следя за одним
— Только нашим кошелькам, — успокоил Браги. — Они хотят с нами торговать.
Их зазывали на непонятных наречиях, несли какую-то околесицу, несколько слов прозвучало на датском, но каком-то неправильном, а затем кто-то спросил:
— Откуда вы? Откуда вы прибыли, друзья?
— Мы ригиры! — прокричал в ответ Браги, как они и договаривались.
Абракадабра стихла, и все слова сделались понятными:
— Посмотрите на наши шелка, которые три года везли из Серкланда, и стекло тоже оттуда.
— Если у вас есть меха, я куплю!
— Лучшие цены, лучшие цены!
— Мед и эль для усталых путников!
— Привет, друзья! Поторгуем?
— Мой отец был ригир, вам продам все задешево!
Люди буквально дрались, оттесняя друг друга от деревянного причала, некоторые едва не падали в воду. Вали понял, почему дома стоят так тесно. Они тоже старались оказаться как можно ближе к месту торговли — к реке.
Некоторые торговцы уже сели в лодки и взялись за весла, и Вали понял, что надо действовать быстро. Вдруг это вовсе не купцы? Один был очень странно одет, с волчьей маской на лице, но это был не волчий череп, как у Фейлега, а штуковина, сделанная из прутьев и меха.
Молодой князь встал в лодке и прокричал толпе:
— Я Вали, сын Аудуна Безжалостного, конунга воинственных хордов, воспитанник Двоеборода, конунга ригиров. Я прибыл, чтобы поговорить с вашим конунгом, Хеммингом Великим, сыном Гудфреда!
— Приветствуем сына Белого Волка! — прокричал человек в маске.
К ним подходили три лодки, в каждой сидело по два человека. Вали понял, что выбора нет, они все равно приблизятся. И когда они оказались рядом, он едва не потянулся за мечом. Не останавливаясь, чтобы отдышаться, три человека с привычной ловкостью перешли в их лодку: один со слитками железа, другой — с кинжалами, рукояти которых были украшены резьбой, а третьим был человек в маске волка — маленький, толстый, в многослойных разноцветных шелках. Когда толстяк влезал в лодку, Вали заметил, что волосы у него черные и гладкие, словно шкура морского котика.
— Лучшее железо на свете, — объявил человек со слитками. — Мы можем доставить к тебе на родину столько, сколько пожелаешь. Подумай, какие мечи смогут выковать из него твои кузнецы!
Вали поглядел на купца. Слова торговца показались ему действительно достойными внимания, он даже подумал, что, став конунгом, охотно вооружит своих дружинников хорошими мечами, которыми они смогут рубить данов.
— Этим кинжалом в далеких восточных землях был убит дракон. Он пронзает даже самую крепкую кольчугу, — сообщил торговец клинками.
— А ты что продаешь? — поинтересовался Браги у человека в маске.
Браги очень старался лишить свой голос воинственных интонаций, отчего слова прозвучали особенно зловеще и угрожающе.
Человек в маске хмыкнул.
— А все! — сказал он.
Фейлег, который наблюдал за происходящим с неприкрытым ужасом, внезапно вскочил и зарычал на человека в маске.
— Нет! — выкрикнул Вали, жестом приказывая ему сесть, но продавец железа и торговец кинжалами невольно кинулись к своим лодкам.