Хранитель волков
Шрифт:
Вали не любил лгать, но существовала поговорка: «Неправда, сказанная врагу, лучше правды». Хемминг был потенциальный враг, поэтому его можно обмануть, это даже дело чести. Но, конечно, пока не принесены клятвы верности.
— Ты здесь не для этого, — возразил Хемминг.
Он был совершенно спокоен, в его голосе не угадывалась угроза. Но судя по тому, как вдруг забеспокоился священник, Вали сделал что-то неправильно. Священник посмотрел на конунга и побелел. Вали помнил, что эти священники, во всяком случае, на словах, — противники убийств, хотя при этом, что уж вовсе непонятно,
Последовала долгая пауза. На этот раз Вали решил, что он обязан заговорить.
— Я оказался здесь по глупости, — пояснил он.
Конунг удивленно поднял брови, приказывая Вали продолжать. Вали лихорадочно соображал. Надо изложить цель приезда так, чтобы Хемминг поверил.
— Я в детстве сильно болел, — начал Вали, — и меня пользовала в Рогаланде одна знахарка. И я поклялся, что исполню для нее любую службу, о которой она попросит. Хаарик захватил во время набега ее дочь, и знахарка попросила меня найти и освободить девушку. Я поклялся перед лицом самого Одина, господин. И мне пришлось исполнять обещание. Двоебород не собирался помогать мне в поисках простой крестьянской дочки. Вот почему я прибыл в твои владения на том судне, какое сумел раздобыть. Я ищу девушку.
— В таком случае отправляйся домой. Клятвы, произнесенные перед идолами и ложными богами, ничего не значат, — заявил священник.
Он говорил с очень сильным и нелепым акцентом.
Хемминг вскинул руку.
— Нет, отец, для нас важны даже клятвы, произнесенные перед козой или уткой. И мужчина только тогда мужчина, когда умеет держать слово.
Священник застыл неподвижно, а Хемминг в размышлении потер рот.
— Но это ведь не вся история?
— Господин?
— Ты бежишь за девчонкой или от Двоеборода?
Вали улыбнулся.
— И то и другое, князь.
— Да поможет мне бог мудрости! — воскликнул Хемминг, обращаясь к потолочным балкам.
Священник неуверенно улыбнулся.
Хемминг помотал головой, после чего внимательно оглядел Вали с головы до ног.
— И что же мне с тобой делать?
Вали ничего не ответил.
— Нет, не молчи, я в самом деле хочу услышать от тебя совет. Говори. Это ты заварил кашу, посмотрим, как ты собираешься ее расхлебывать. Что мне с тобой делать?
— Помоги мне найти девушку.
Хемминг засмеялся и махнул на Вали рукой, словно отметая в сторону его слова.
— Она военный трофей Хаарика. Кроме того, я сомневаюсь, что она сейчас в городе.
— Ее уже продали?
Конунг ничего не ответил, а откинулся на спинку трона и снова внимательно оглядел Вали.
— Что ты знаешь о ворожбе, князь?
— Очень немного.
— Не скромничай. У Одина есть соглядатаи, но и у меня они имеются. Хочешь, перескажу тебе, что нашептали мне мои вороны?
Священник снова заволновался.
— Для меня большая честь выслушать любые слова конунга.
— Ты сражаешься с врагами без копья и меча. Могучие воины отступают перед твоим отрядом из мальчишек и стариков.
— Все эти слухи сильно преувеличены. Могу признаться откровенно: я сильно разочаровал своего отца.
— Это я тоже слышал, — подтвердил Хемминг. — И если бы я верил хотя бы половине той чепухи, которую болтают провидцы, я бы повесил тебя немедленно, на свой страх и риск. — Конунг замолк и призадумался, а затем поглядел Вали в глаза. — Пойми, в чем состоит сложность. Твой отец сильно болен.
Вали постарался ничем не выдать своего замешательства. У него не получилось.
— Да, я знаю и это. Вместо него правит твоя мать. Поэтому в данный момент ты особенно важная персона. Однако, если кто-то из твоих кузенов или дядюшек захватит престол, ты сделаешься, с одной стороны, менее значимым, а с другой — более. Ты важен примерно как гири на весах купца, однако я не сомневаюсь, что новый конунг хорошо заплатит за то, чтобы тебя вернули домой, живого или мертвого. С другой стороны, если я дам тебе несколько кораблей для возвращения твоих собственных земель, тогда большинство твоих сородичей пойдет за тобой, и я, если удача улыбнется, получу еще одного конунга за морем, который будет платить мне дань, принеся, конечно, клятвы верности. Говорят, что я люблю в делах быстрый результат. А Двоебород очень хотел бы повстречаться с тобой снова. Значит, ты все-таки ценная персона.
Вали раскрыл рот, собираясь заговорить, однако Хемминг вскинул руку, призывая его к молчанию.
— Что я собираюсь делать? У меня и без тебя хватает забот. — Он покачал головой. — Я ищу предлог, чтобы тебя отпустить, но не нахожу.
— Я много ем, и оставлять меня здесь накладно, — подсказал Вали.
Он старался держаться непринужденно. Пусть он никак не может повлиять на конунга, зато может быть самим собой.
Хемминг улыбнулся. Священник встал и зашептал что-то конунгу на ухо. Конунг слушал с бесстрастным лицом, а королева тем временем спросила, понравился ли Вали мед.
Священник снова опустился на колени.
— Ты важная фигура, — проговорил Хемминг. — Это я понимаю и без слов провидцев и колдунов. Это подсказывает здравый смысл. Сын и наследник прославленного воина — хорды, конечно, захотят видеть на престоле тебя, если в тебе имеется хотя бы капля боевой удали старика. Мой священник советует тебя убить. — Конунг указал на человека в мешковатой рясе, который тут же зарделся от смущения. — Его религия считает всех, кто практикует искусство сейдра, опасными. По удивительному совпадению, с запада до меня доходят слухи, которые также подталкивают меня к мысли, что тебя необходимо убить. Хаарик хочет принести тебя в дар северным шаманам. Ради этого он и приходил за тобой.