Хранитель
Шрифт:
– Прилетели, батюшка. К Степановым прилетели, а у них же дите дома одно, они в район уехали вчера. Выручать надо.
Перун подошёл к окну и вгляделся. Луна не давала много света, но то, что нужно было увидеть, он увидел. Темная фигура стояла у входной двери и, судя по всему, стучала в неё. Выглядела она как обычный человек. Темной ночью невозможно было увидеть, но бог был готов поклясться, что у фигуры не было тени, а глаза пылали красным. Это был вампир.
Перун заметил на крыше движение. Там сидели ещё два вампира. Первый
– Аким, следи за обстановкой. Мне же нужно спровадить незваных гостей…
Стук в дверь разбудил Димку. Он открыл глаза, но не спешил вставать. "Может быть собака опять с цепи сорвалась в дом просится?" – подумал он и, стащив одеяло, спустил ноги на пол. Стук повторился и Димка вздрогнул, мурашки пробежали по телу. Страх начал потихоньку подниматься по ногам, но мальчик отогнал его и спокойно из дальней комнаты пошёл к двери. В дверь ещё раз постучали и мальчик остановился. До двери было метра три, но он не спешил открывать её, ведь родители вернуться только днем и строго настрого приказали никому дверь не открывать.
– Кто там? – неожиданно пискляво произнёс Дима
– Мальчик, я заблудился, а мне надо передать весточку одному смелому молодому человеку, но не могу найти дом, можешь помочь? – вампир старался сохранить спокойствие, но голод преобладал над ним и голос его иногда срывался на рык.
– А кого вы ищите, дяденька?
– Дмитрия Степанова, мой маленький друг. Его родители просили передать, что они приедут только следующей ночью и сказали мне посидеть с ним.
– А как вас зовут?
– Мне что, с дверью разговаривать?! – от нетерпения вампир взбесился, но тут же пришёл в себя. – Прости, просто я устал и голоден, открой хотя бы дверь. Невежливо так с людьми разговаривать.
– Ну хорошо. – Дима подошёл было к двери и даже протянул руку к ручке, но потом резко убрал её. – Дяденька, а вы мне ничего плохого не сделаете? А то как-то страшно мне.
– Не бойся. Открой дверь и ты увидишь, что я не могу навредить тебе.
Улыбка растянула пасть вампира в тот самый момент когда Дима открыл дверь. Последнее, что мальчик увидел – это клыки, полная пасть клыков…
Луна скрылась за тучами и начался дождь. За спиной у того, что гипнотизировал мальчика промелькнула молния и раздался гром. Тварь, стоящая на крыше, увидела мужчину, что появился на дороге и грозным взглядом сверлил спину гипнотизирующего. Кровосос вскинул крылья и стрелой метнулся к мужику, но порывы ветра завернули
– Негоже деток пугать, ёндин сын. – голос отголосками грома пронесся по всей деревне.
Фигура вампира напряглась, готовясь к бою. Пасть ощерилась в оскале – видно было, что кровосос нервничал.
– Кто ты?! Это наша добыча! Проваливай или я убью тебя, фокусник. – страх и непонимание, злость и ненависть в голосе вампира вызвали улыбку у Перуна.
Вокруг бога заплясали искры зарождающихся молний. Глаза его засияли потусторонним светом, а голос лязгнул металлом.
– Ты что, с первого раза не слышишь?
В мгновение ока Перун оказался около вампира, который пятился к дому, но дверь не пускала его дальше. На лице упыря стало проявляться понимание – с кем его свела судьба.
– Вот и правосудие настало. – сказало божество, зажигая на своей ладони слабые разряды.
Перун вогнал руку вампиру в грудь. Нащупав мёртвое сердце, его пальцы покрылись уже настоящими молниями. Боль. Жгучая боль, впервые за много лет проникла в тело вампира. Его тело сотрясалось, энергия, проходящая через него, разрывала органы и плоть, крошила кости. Он сгорал изнутри, в его глазах были видны лишь боль и ненависть. Спустя несколько секунд всё было кончено. Всё, что напоминало о вампире – прах, быстро уносимый ветром.
Со смертью упыря развеялся и морок, наведенный им. Димка, вышедший за время боя на улицу и незамеченный кровососами, очнулся и озадаченно осматривался по сторонам. Перун решил помочь мальчику.
– Ты чего это, Димка, ночью по улице шастаешь? – взгляд Громова стал немного строгим.
– Я? По улице? Дядь, а я и не знаю, я ж спал… а вы кто? – недоумение на лице мальчика проступило еще явственнее
– Сосед твой новый. Пётр Богданович меня зовут.
– Дядя Петя, а вы можете до утра со мной тут побыть, а то страшно. – лицо мальчика выражало просьбу.
– Могу сынок, могу. – теплая улыбка тронула губы Перуна.
Утром Пётр Богданович ушёл от Степановых. Всю ночь он просидел у кровати Димки и вслушивался в ночь. Придя к Акиму, он обнаружил старика испачканного в крови, спящего сидя на табурете, стоящем на крышке от подпола. Стараясь не шуметь, Перун закрыл дверь, но дед в момент проснулся.