Хранитель

Гуда Хелен

– Данил,– ответил я голосом, так как не совсем понимал, как отвечать этому голосу в голове. – А тебя как зовут?– решил я тоже узнать имя дракончика, и тут произошло неожиданное. Дракончик как-то удивленно повел мордой и аж присел на лапах.

– Ты не знаешь, свое имя?– понял я причину расстройства дракоши.

– Да,– снова услышал я голос у себя в голове.

– Давай придумаем тебе имя вместе,– предложил я, и мой дракончик начал усиленно кивать головой в знак согласия.

Я начал перебирать в голове имена, но все они

были какие-то совершенно не драконистые. А дракон с надеждой смотрел на меня, своими вертикальными зрачками. Даже зрачок, у дракона был медного цвета.

– Как тебе имя «Арчи», «Арчибальд», – я всматривался в дракона, что бы понять понравилось ли ему имя.

На секунду он задумался, а потом удовлетворенно кивнул, и направился ко мне. Подошел вплотную, прижался ко мне всем телом, а крыльями будто бы обнял.

Я стоял ни живой не мертвый, и смотрел на это чудо чудное. Не могу описать словами свою реакцию, но восхищение во взгляде Серафима я однозначно прочитал. Он вообще все это время смотрел на нас с восхищением. Я поднял руку и осторожно положил ее на голову дракона, он снова довольно заурчал от этой ласки.

Он был весь покрыт мелкой чешуей, но она так плотно прилегала, друг к другу, но была довольно мягкой. Голова будто костяная, жесткая, но при этом от него шло тепло. И я чувствовал эмоция ящера, он был доволен, рад и рвался в полет. Это я сразу же почувствовал, потому что это были будто мои чувства и эмоции, одни на двоих.

******************************************************************Знакомство прошло на ура. Арчи не отходил от меня ни на шаг, но он хотел расправить крылья, а я опасался. Серафим рекомендовал пока не летать, так как он только из яйца.

Мы стали думать с Серафимом, как возвращаться назад. Нести на руках нашего дракона ни я не Серафим не могли, а летать ему еще рано. Поэтому было решено переночевать в пещере, а уже на следующее утро, оправляться. За это время Арчи окрепнет, и сможет попробовать летать. В принципе мы могли остаться в горах на неограниченное количество времени, все упиралось в провизию, которой у нас не было, а нам еще дракона кормить.

Как сказал мне Серафим, драконы сами охотятся, но пока он мал его надо подкармливать, так как научить охотится ему некому.

Решили, что утро вечера мудренее и, разделив остатки провианта уже на троих, мы разместились спать.

Огонь разводит не стали, так как еще тлели остатки хвороста, которыми мы обогревали яйцо. От этого кострища в пещере было тепло, и к тому же дракончик нас грел своим телом. Он уткнулся в мой док и положил голову на живот, лежать было тяжело, но я не возмущался. На душе было так спокойно и хорошо.

Это был переломный день. В нем, я увидел своего друга и товарища, которого уже полюбил. День, в котором я окончательно понял, и принял этот мир. День, который дал мне будущее в этом мире.

Может эти умиротворенные мысли и чувства были не мои, а дракона, а я всего лишь

разделил с ним их, но мне было хорошо, а это самое главное.

Глава 5.

Просыпаюсь до рассвета от жуткого холода, и оглядываюсь по сторонам. Серафим спит, завернувшись в шкуру, а я лежу раскрытый и без дракона. Неужели он привиделся? Да, нет, быть такого не может. Куда ж он делся.

Я начинаю паниковать и волноваться. Быстро надеваю сапоги и выхожу из пещеры.

Передо мной открывается великолепный вид, вдали виднеется лес, сбоку горы с белыми вершинами. Эх, хорошо, что не пришлось забираться так далеко.

Поднимаю глаза к небу, а так картина не менее прекрасная, мириады звезд образуют в затейливый рисунок. И вдруг красная точка, которую я сперва принял за звезду, увеличивается. Приближаясь все ближе и ближе, я понимаю, что это Арчи. Он кружит, взмывает вверх, пикирует вниз по спирали, выдает такие кульбиты, которые асам пилотажа и не снились. При этом он горит огнем, будто светится изнутри. Я сел на валун около входа в пещеру и засмотрелся на малыша. Ему наверно скучно было, и он решил порезвиться.

– Балует, сорванец,– услышал я голос Серафима из-за спины. Я не стал оглядываться, зная, что старик любуется резвящимся драконом.

Не знаю, сколько по времени мы сидели и наблюдали за полетами Арчи, но вот я стал замечать, что действия его стали какими-то размытыми, не резкими. Он устал, но упрямец не хочет возвращаться. Это все заметил и Серафим.

– Позови его,– велел он мне.

– Я не умею,– отозвался, а сам понимаю, что что-то надо делать.

– Мысленно со всей силы обратись к дракону, у себя в голове, не голосом,– объяснял Серафим.

И я, не отрывая взгляда от летающего дракона, начал звать у себя в голове Арчи, мне казалось, я кричу ему, а он меня не слышит.

Так продолжалось примерно минут десять, и мы увидели, что дракон направился в нашу сторону. Я облегченно выдохнул, но видимо рано. На не большой площадке перед входом в пещеру Арчи как-то резко сбросил скорость и, приземляясь, кубарем покатился, остановившись перед самыми моими ногами. Встал на лапы и, прихрамывая, направился в мою сторону. Морда выражала стыд и раскаянье, а я укоризненно качал головой. Но вот он подошел снова вплотную ко мне и уткнулся лбом мне в живот.

– Я оценил стыдливую позу, давай прекращай,– говорю я Арчи.

Он поднимает морду и пристально смотрит мне в глаза, после чего смотрит на свою лапу, на которую припадал, когда шел ко мне.

– Лапу повредил?– спрашиваю у дракона. И дракон покаянно мне кивает. Ладно, доберемся до избы и вылечим.

И тут мы услышали не понятный звук, Серафим всполошился и спешно начал нас торопить зайти в пещеру.

– Что это?– спрашиваю я у Серафима.

– Охотничий горн,– говорит Серафим. – Кто-то видел дракона, и открыл на него охоту.