Хранитель

Ростокин Анатолий

— Вань, принеси монеты. Их надо отдать.

— Какие монеты? — встрепенулась мама.

— Кому отдать? Почему? — насупился брат.

— Долго объяснять. Просто надо.

— Нет уж, — Ваня упер руки в бока. — Объясни-ка.

Сережа смотрел на него снизу вверх, и Ваня вдруг понял, что тот смотрит на него не как младший брат, а серьезно, по-взрослому. Он знал, как смотрит Сережка, когда виноват в чем-то, или когда обижен, или когда грустит, но этот взгляд Ваня видел впервые.

— Вань. Мы должны вернуть клад. Там папа, он не вернется, пока мы не сделаем это.

— Сережа! Что за клад?

Где папа? — мама схватила его за плечи и повернула к себе, но Сережа продолжал смотреть на брата. И тот не выдержал этого взгляда.

— Сейчас принесу.

— Сережа!

— Мам. Я тебе потом все объясню. Нам надо идти спасать папу. И вообще.

— Ну уж нет! — она отпустила его, сбросила тапки с ног и наклонилась за туфлями, — одних я вас никуда не отпущу.

— Я тоже пойду, — сказал вышедший из комнаты Ваня. В его руках была та самая коробка.

Было по-прежнему скучно. Охранник сидел в будке и развлекался тем, что пытался придумать, что бы это все могло значить. Сначала врывается какой-то мужик, кричит про сына, к нему выходит другой мужик, они бегут в лес, потом из леса выбегают двое детей и бегут прочь. А где же мужики? Может, все же стоило позвонить в полицию?

Хотя, конечно, это не его дело. Нравится им — пусть бегают.

Поэтому, когда мимо него в лес снова пробежали давешние мальчик с девочкой, а с ними мальчик постарше и женщина, он лишь проводил их глазами и вздохнул. Обращаться к ним он больше не решился, ответ «нет» он уже усвоил.

Они вышли на берег в том же месте. Оба мужчины сидели на песке и напряженно вглядывались в лес, услышав треск веток под ногами вновь пришедших. Света, бежавшая впереди, остановилась, за ней остановились и остальные. Сережа бросил быстрый взгляд на отца, понял, что с ним все в порядке, и украдкой перевел взгляд на маму и брата. Как ни странно, при виде бухты мама не принялась за расспросы и даже вроде бы не удивилась особо. Наверное, то волнение, что она пережила сегодня, не оставило ей сил на удивление. Она лишь облегченно вздохнула, увидев, что с мужем все в порядке. Да и не волновалась она особенно за него, если честно. За время с момента их знакомства она не раз убеждалась, что он достаточно сильный и умный, чтобы справиться с любой ситуацией. Почти с любой.

А Ваня удивился, и даже присвистнул. Кажется, изо всей Сережиной семьи неизвестно откуда взявшееся море на него произвело наибольшее впечатление. Но и он не стал задавать вопросы, только как-то особенно, уважительно взглянул на Сережу. «Ничего себе ты место нашел, и утерпел, не сказал даже мне» — говорил его взгляд.

Но, заметив Хранителя, поняв, что это какое-то существо, он вздрогнул и шагнул вперед, к Сереже с мамой. Сережа понял, что это было инстинкт защитить их. Хотя, конечно, что он мог сделать мистическому существу размером с медведя, к которому даже сильный и опытный Матвей Алексеевич не стал подходить? Разве что отдать монеты.

— Как вы? — крикнул Сережин папа.

— Все в порядке, — ответил Сережа, — мы принесли монеты.

— Идите сюда, осторожно, по окружности, — крикнул Матвей Николаевич.

Когда они подошли, Сережин папа шагнул к жене и обнял ее. Лишь сейчас она всхлипнула, но, скорее, облегченно. Папа смотрел на Сережу, и тот прочитал в его

взгляде то же, что было во взгляде Вани минуту назад.

Матвей Николаевич потрепал дочь по голове и повернулся к Ване:

— Принес?

— Да, — он показал коробку.

— Открой ее.

Ваня послушался. Монетки тускло отражали лунный свет.

— Прежде чем ты сделаешь то, что надо, я скажу, что происходит. Тебе ведь Сережа не успел рассказать?

Ваня помотал головой.

— Ты нашел клад. Еще там, где вы жили раньше. Этот клад охранял Хранитель. Значит, он принадлежал давно умершему человеку. Правильно?

Ваня кивнул.

— Тот, кто берет такой клад, — продолжил Матвей Алексеевич, — должен сделать это специальным образом. Ты должен был отдать Хранителю его долю, десятую часть. За то, что он охранял клад.

— Я не знал, — виновато пробормотал Ваня.

— Я понимаю. Но ему все равно. Он хотел получить то, что должен был. И он стал преследовать твою семью. Насылал болезни, устраивал неприятности.

— Так это из-за этого Хранителя он заболел? — мама встрепенулась, грозно посмотрела на Хранителя и сделала шаг по направлению к нему. Папа рукой остановил ее, — а нельзя было сказать?!

— Нет, — ответил папа, — они другие существа, не люди. У них свои порядки.

— Ты что, его оправдываешь?! — мама перевела грозный взгляд на мужа.

— Нет, что ты! Просто…

— Подождите, — прервал их Матвей Николаевич. Он произнес это тихо, но те тут же замолчали. Он снова повернулся к Ване:

— Ты должен отдать ему его долю. Тогда он уйдет. И болезнь тоже уйдет. Понимаешь?

— Да, — кивнул тот.

— Тогда иди. Как пройдешь половину пути до него, положи все монеты на песок и возвращайся. Он сам возьмет.

— А, может, я схожу? — спросил Сережин отец. Он не хотел подпускать сына близко к потустороннему чудищу.

— Нет. Это должен сделать тот, кто нашел клад, — с расстановкой ответил Матвей Николаевич. И добавил с мягкой улыбкой, — не бойтесь. Хранитель ничего ему не сделает.

Ваня немного поежился, но взял себя в руки. Он не хотел показывать младшему брату, что боится. И родителям тоже.

— Ладно. Я пойду.

И он зашагал по направлению к Хранителю. Все это время Сережа краем глаза смотрел на него, как бы тот чего не выкинул. Но Хранитель оставался спокоен и неподвижен. Переживания людей были ему не интересны, его интересовало только одно.

На полпути Ваня остановился, обернулся:

— Так нормально?

— Да, — ответил Матвей Николаевич.

Ваня нагнулся и осторожно высыпал монетки на песок. Они рассыпались с глухим позвякиванием. Ваня выпрямился и боком, не теряя из виду Хранителя, пошел назад.

Когда он вернулся, Хранитель с сопением двинулся вперед. Дойдя до монет, он присел и зачерпнул лапой монеты. Они снова еле-еле звякнули. Хранитель поднялся, повернулся спиной к людям и безмолвно зашагал к лесу.

— Хоть бы попрощался, — саркастически заметил Сережин папа, когда Хранитель скрылся за деревьями.