Хранитель
Шрифт:
Выехали с места стоянки еще до рассвета, как и хотел маг. На лошадях разместились в том же порядке. Лахаш с Ларишей, Раяй с Агной, Гверн и Лоттан в гордом одиночестве. Ничего не было видно из-за темноты, поэтому Лоттан сильно переживал, как бы лошади не повредили себе ног. Но ничего такого не произошло. Когда солнце встало достаточно высоко над деревьями, Гверн удовлетворенно сказал:
– Скоро будем на месте. Я чувствую башню. Давно не приходилось ощущать такого скопления маны. Наверно, действительно в своей берлоге старина Кастор скопил множество диковинок, - маг от удовлетворения потер руки. – Теперь главное, чтобы мы попали внутрь
– А можем и не попасть? – высказала общий вопрос Агна.
– А вы как думаете? Любой маг должен побеспокоится, чтобы его жилище не было разграблено, а магические предметы не попали в плохие руки.
– Можно сделать так, что нужный человек только может попасть? – спросил Лоттан.
– Много есть способов, с помощью которых можно разрешить вход или нет. Надеюсь, что я смогу туда попасть. Аэлина же была в башне Кастора. Правда, ушли ни с чем.
– А у вас есть башня, магистр? – поинтересовалась Агна.
– Все никак не удосужился обзавестись. Мотался по миру, жил, где нужен был в тот момент. Свой угол и не построил. На потом все откладывал. А сейчас уже и ни к чему.
– Почему же?
– У меня не будет маны столько, чтобы моя башня стала полноценной башней магистра. Это будет обычный дом, в котором будет пара ловушек. Что скажут, когда я уйду в эфир? Магистр Гверн – жалкий фокусник. Не смог свою башню сделать такой, как у Кастора, Аэлины или другого мага, после которого осталась приличествующая этому званию башня. У Бориса тоже нет башни своей. Он такой же бродяга, как и я.
Гверн вдруг замолчал и остановил свою лошадь. Все последовали его примеру и тоже остановились. Райя даже вытащила наполовину меч из ножен. Лариша соскользнула с лошади и тоже начала прислушиваться и принюхиваться. Лоттан удобнее перехватил свой посох, Лахаш одной рукой полностью вытащил большой кинжал, а другую положил на свой шаманский нож. Одна Агна сидела, выпрямившись, как струна, в седле и с тревогой наблюдала за своими спутниками.
– Я ничего и никого не чую, - выдала свое заключение вампирша. – все то же: перегнившие листья, спящие деревья и мелкие животные.
– Не все можно почувствовать с помощью нюха или слуха, - сказал Гверн. – Рядом какое-то магическое существо. Довольно сильное, если судить по мане, которую я слышу. Но нападать оно не собирается. По крайней мере, я так ощущаю. Вон в той стороне.
Маг указал в сторону небольшой скалы, один склон которой был пологий и весь оброс деревьями. Лариша тут же метнулась к этой скале.
– Остановись! – жестко приказал Гверн. – Я же сказал, что оно не проявляет агрессии! Просто наблюдает за нами. И я не уверен, что ты сможешь с ним справится. Давайте-ка лучше поторопимся к башне. Все-таки какая-никакая, а защита. Двинулись!
Лариша снова запрыгнула на лошадь к Лахашу, и все потянулись за Гверном. Тот пару раз обернулся на скалу, в которой углядел опасность. Но оттуда никто не объявился, и все дружно выдохнули, когда скала скрылась из вида. Примерно к полудню, когда низкое солнце начало садиться, показалась башня. Она стояла на невысоком холме, окруженная лесом с одной стороны и рекой, с другой стороны.
– Вот и башня Кастора, - улыбнулся в бороду Гверн. – Дело за малым – попасть в нее.
Подъехав к воротам, которые были в стене (примерно 12 футов), Гверн предостерегающе поднял руку вверх. Все остановились. Маг слез с лошади и подошел к воротам. Он постоял около них какое-то
– Давайте я первая посмотрю, - сказала Райя.
– Почему ты? – нахмурила брови Лариша.
– Потому что, - резко ответила нонхелла. – За ребятами, если что, присмотришь.
– Никакого «если что» не будет, - сказал вышедший Гверн. – Заходим, заводим лошадей. Нас уже ждут.
Все немного удивленно посмотрели на него, но недолгое путешествие с магом отучило всех чему-либо удивляться. Все потянулись мимо придерживающего дверь Гверна.
Когда путники все вошли, перед ними открылся большой двор, в глубине которого стояла высокая, футов сорок, башня. Во дворе были разбиты клумбы, которые сейчас были без цветов, стоял неработающий фонтан, выложенный мозаикой, вдоль защитной стены росли невысокие деревца, которые находились в зимней спячке. К первому этажу башни вели ступени, которые заканчивались небольшим крыльцом и массивной дверью, обитой железом. В тот момент, когда все закончили рассматривать двор загадочной башни Кастора, дверь без малейшего шума отворилась, и на крыльцо вышел гном. Эдакий типичный представитель подгорного царства: пяти футов роста, длинная борода, заплетенная в тугую косу, мясистый крючковатый нос и недоброжелательный прищур глаз.
– Давненько тут не было старых товарищей магистра Кастора, - скрипучим голосом сказал гном. – Только вот раньше маги приходили по одному, а тут столько людей, да еще и вампиршу сюда притащили да орка. Вы ж понимаете, магистр, что весь этот балаган я не могу пустить в башню?
– Меня зовут магистр Гверн. Ты, наверно, забыл меня, Эберн? Я был тут… лет пятьсот тому назад.
– Семьсот, - буркнул гном. – Но я все-равно не пропущу всех в башню. Магистр Кастор…
– Он оставил мне одну вещицу, - перебил его Гверн, роясь в кармане. – Вот, посмотри, - протянул гному кольцо.
Брови гнома от удивления поползли вверх. Он с благоговением взял это неприметное колечко с голубым камушком. В его глазах, колючих до этого момента, вспыхнул добрый огонек, черты лица смягчились, и он даже заулыбался.
– Мастер говорил, что когда-то придет маг с таким колечком. Я должен буду принять его, как самого мастера Кастора.
Эберн почтительно поклонился Гверну, но, когда он опять посмотрел в сторону спутников мага, его брови нахмурились.
– А этих я не могу впустить в башню, - строго сказал гном.
– Давай все-таки мы войдем все вместе в башню, - сказал Гверн, - я тебе кое-что поясню, а потом мы решим, что дальше делать.
Эберн немного подумал, а потом махнул рукой и вошел в дверь. За ним потянулись Гверн и его спутники. Всем хотелось попасть в башню магистра. О таких башнях столько все слышали, а тут – вот она.
Внутри все, кроме Гверна, конечно, от удивления замерли. Помещение оказалось по размеру больше, чем сама башня снаружи. Стены были украшены картинами, гобеленами и ажурными подсвечниками, в которых горели свечи, разгоняя тьму. На улице уже темнело, и света, который попадал внутрь, не хватало для нормальной видимости. В комнате стояло несколько столов, с десяток стульев, горел небольшой камин, возле которого стояло два кресла и маленький столик.