Хранитель
Шрифт:
Прошло долгих четырнадцать лет. Артур давно вырос. Когда Алиса с мамой вернулись из Волгограда десять лет назад, они увиделись несколько раз, поняли, что друг друга теперь совершенно не знают, а общение дается им слишком трудно. Артур все реже стал приходить к ним в гости, чаще пытаясь увильнуть от этих встреч. У него были другие интересы, друзья, учеба, потом работа. Сидеть на стуле в крохотной кухне, смотреть в пол и молчать становилось невыносимо с каждым разом все больше. Со временем Алиса начала сама избегать встреч, уходила из дома, задерживалась на учебе, а потом на работе. Их общение полностью
А теперь она вдруг показалась ему важной.
– Алиса! – Артур сорвался и бросился за девушкой.
Она остановилась, глядя себе под ноги. Горячий ветер трепал выбившуюся из длинной каштановой косы прядь. Артур осторожно обошел Алису, замер. Она медленно подняла на него зеленые глаза и виновато улыбнулась.
– Привет, – произнес он.
– Привет…
– Я…
– Да, давно не виделись….
– Да…
Она смотрела на него выжидающим взглядом. На губах застыли слова. А у Артура в голове образовался густой туман.
– Гуляешь? – наконец спросила Алиса.
Артур нахмурился. Не это она хотела спросить, он чувствовал.
– Я к тебе шел, – кивнул он.
– Зачем?
– Пора.
Алиса выдохнула, не сводя с него взгляда, полного надежды. Поняла? Почувствовала?
Он больше не оступится. Не отпустит ее. Будет рядом. Заберет, украдет, спрячет. Пора. Ей пора вернуться домой.
– Домой? – спросила Алиса так, словно выиграла самый ценный приз, но не могла поверить.
– Домой, – тепло улыбнулся Артур.
– Дар… – протянула она, губы дрогнули, но Алиса согнала улыбку, нахмурилась.
– Дар, – кивнул он.
Она вдруг сникла, опустила голову и долго смотрела в землю.
– Мы не ждали… Ни я, ни мама, ни Александр… уже не ждали…
– А оно случилось! – воскликнул Артур, не в силах перестать улыбаться.
Алиса посмотрела вдаль, закусив нижнюю губу. Он напрягся, замер в ожидании.
– Утром, – произнесла она, коротко выдохнув. – Утром я столкнулась с каким-то парнем. Он врезался в меня, извинился и вдруг сказал, что рад меня видеть, ведь не каждый день встречаешь Хранителя. Я так удивилась… представляешь? Я весь день об этом думаю. Дара нет, а он почувствовал. Вот сейчас шла и тоже думала, что надо поговорить с Александром и с мамой…
Их обогнула недовольная бабуля и разворчалась, что они перегородили всю дорогу, обозвала невоспитанной молодежью, пообещала найти управу и пригрозила милицией. Артур пожал плечами, повернулся к Алисе.
– Все получилось, – кивнул он. – Пора домой. Почему ты грустишь?
Алиса вздохнула, опустив глаза с самым несчастным выражением лица.
– Сколько тебе? – спросила она тихо. – Тридцать? Сколько лет ты работаешь уже?
– Мне двадцать восемь, – возразил Артур. – Работаю двенадцать лет.
– Вот видишь, – покачала головой Алиса, не глядя на него. – Мне двадцать шесть, понимаешь? И только к тридцати я смогу начать работать. И то…
– Алиса, я не знал, что ты пессимистка, – строго сообщил Артур. – Ты когда нас с Ромой по дому гоняла, выглядела более боевой, чем сейчас.
– У меня украли четырнадцать лет… – она грустно вздохнула и посмотрела на него с тоской. – Понимаешь? Четырнадцать.
Украли. И он понимает. После гибели ее отца, мама Алисы увезла
– Я понимаю, – произнес Артур сдавленно. – Но… возможно… пришла пора взять то, что твое по праву?
Алиса посмотрела на него, а в глазах зажглась надежда.
– Пора…
Сидя в кабинете главы, Артур нервничал. Тряс ногой, ковырял заусенец на большом пальце и задумчиво смотрел перед собой. Тимур сохранял полное спокойствие, сложив руки на груди и привалившись плечом к шкафу с документами. В какой-то момент он, кажется, и вовсе задремал.
Небольшой светлый кабинет ютился на последнем этаже старой кирпичной пятиэтажки. Когда-то это была жилая комната, но позже глава переделал ее для приема посетителей. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами и папками. У окна стоял массивный письменный стол с аккуратно разложенными на нем стопками документов, блокнотами и ручками. У самого края светилась слишком вычурная настольная лампа с полукруглым зеленым плафоном, золотой цепочкой и массивным прямоугольным основанием из светлого мрамора. Лампа словно была варварски вырвана из другой эпохи и втиснута в слишком простую обстановку неумелым вором, который вообще не имел вкуса.
Глава задумчиво смотрел в потолок, положив загорелые руки на подлокотники кожаного кресла. Седина посеребрила его черные как смоль волосы. Вокруг темных, почти черных глаз залегли глубокие морщины. Высокий широкоплечий мужчина выглядел не старше сорока пяти, хотя ему было уже за пятьдесят. Он всегда держал прямую осанку, носил костюмы и выглядел так, словно каждую секунду готов к совещанию у президента. Артур с улыбкой замечал, с каким интересом на него косятся и молодые девушки, и взрослые женщины.
– Неожиданно, – наконец произнес Александр и посмотрел на посетителей. – Честно говоря, я уже опустил руки… И двоякая…
Он придвинулся к столу, выудил из-под раскрытой папки пепельницу, достал сигарету и принялся мять ее между пальцев. Артур в который раз вздохнул, но говорить так и не решился. Глава ненавидит спешку, а он ненавидит ждать. Но сейчас нужно держать себя в руках.
– Ты спас ее или просто почувствовал? – спросил глава.
– Ее не надо было спасать, – произнес Хранитель дрогнувшим голосом.
Последние несколько минут надежда на то, что Алису сделают его ученицей, отчаянно тускнела.
– Кого ты назначишь ей в наставники? – не выдержал Артур, потому что у него сдавали нервы.
Тимур приоткрыл один глаз и с интересом посмотрел на главу.
Александр поджал губы, закурил и подпер висок большим пальцем.
– Она двоякая… – повторил он.
Артур стиснул зубы, сжав кулаки. Двоякая. Глава не просто так заостряет на этом внимание. Он никогда ничего не делает просто так…