Хранитель
Шрифт:
– Никогда так на меня не смотри! – прошипел Артур ему в ухо. – Ты не там пытаешься победить!
Кирилл забрал Алису в девять. Помог спустить вещи, погрузил в машину, открыл пассажирскую дверь и пригласил сесть.
До обеда Алиса забивала полки платяного шкафа джинсами, кофтами и платьями, а после Кирилл отвел ее в ближайший торговый центр, чтобы купить одежду для работы. Он придирчиво изучал состав тканей на бирке, вызывая подозрительные взгляды продавцов, заставлял Алису приседать и ходить по торговому залу, чтобы убедиться, что костюм ей подходит и не стесняет движений.
– Я твой наставник, – сообщил он строго.
– Я все верну, – пробормотала Алиса, надув губы.
– С процентами? – улыбнулся наставник. – Не делай такое лицо. Дальше купишь сама, но обязательно следи за удобством и составом. Я проголодался. Идем, тут есть вкусный ресторанчик!
В первую ночь в Хранилище Алиса спала глубоко и спокойно. Утром она долго лежала, глядя в потолок и пытаясь вспомнить, когда в последний раз настолько хорошо высыпалась. Возможно, никогда…
Из сонных раздумий ее вырвал звонок в дверь. Она выпуталась из одеяла, накинула длинный халат и прошла в коридор. На пороге стоял улыбающийся Кирилл.
– Я проспала? – удивилась Алиса.
– Нет еще, – просиял наставник. – Но проспишь, если сейчас же не встанешь!
– Я встала…
– Вижу. Впустишь?
Алиса удивленно подняла брови, но отступила. Кирилл разулся и направился прямиком в кухню. Она только сейчас заметила, что в руках он держит небольшой пакет.
– Ты пока умывайся! А я у тебя похозяйничаю!
Он загремел посудой, открыл воду, зажег плиту. Алиса заперлась в ванной и вопросительно посмотрела на свое отражение. Интересно, Кирилл теперь каждое утро будет появляться на пороге ее квартиры и хозяйничать?
Из кухни потянулся насыщенный аромат кофе. Алиса вздохнула, пометила в голове купить чай, переоделась и вышла из ванной.
– Готова? – улыбнулся Кирилл. – Садись!
Он поставил на стол чашку с кофе, сел напротив. Алиса потянулась за сахарницей.
– А ты… пришел угостить меня кофе? – осторожно спросила она.
– А что? – не понял наставник. – Нельзя? Я обычно пью его один, но подумал, что ты не откажешься. В компании веселее, да?
Алиса неопределенно кивнула.
Возможно, ей надо расслабиться. Макс верно сказал: наставники так и поступают. Он ее наставник. И просто заботится. Просто… возможно… Быть может, Кирилл пытается быть хорошим другом? Загладить вину за их разногласия в детстве? Но точно ничего плохого не имеет ввиду.
– Ты скажи, я не буду приходить, – Кирилл следил за ней, нахмурив брови.
– Извини, – стушевалась Алиса, опустив глаза. – Я не ожидала… Ты… конечно, приходи!
Она задвинула в дальний угол слова о том, что с утра не любит ни с кем общаться, что ее законный час после пробуждения должен проходить в сонном одиночестве с чашкой сладкого чая в руках, что она сама не всегда знает,
– Что будем делать сегодня? – спросила она, сдерживая неприязнь при взгляде на кофе в чашке.
– Я думаю, купим молока, – отозвался наставник. – Может, кофе с молоком тебе понравится больше? Заодно будем слушать. Даю тебе неделю, чтобы ты услышала голоса.
Алиса поперхнулась горьким кофе, похлопала себя по груди.
– Неделю?!
– Неделю! – просиял Кирилл. – Клянусь, ты справишься!
– А если нет?
– Возьмем вторую неделю! – с готовностью ответил наставник и улыбнулся.
После завтрака они заняли скамью в середине двора. Алиса старалась изо всех сил. Отметала мысли, копошившиеся в голове, как тараканы в темной кухне, слушала, воскрешала вчерашние ощущения. Кирилл то сжимал ее ладонь, то отпускал, сонно поглядывая на ученицу.
В песочнице весело купались воробьи, разбрызгивая песчинки в разные стороны. Ветер гладил листву. Солнце заходило за пятиэтажку, погружая тихий двор в прохладную тень. Дом смотрел на них раскрытыми окнами с белоснежными занавесками. Откуда-то доносилась тихая музыка.
Алиса тщетно отвлекалась и прислушивалась к себе. Внутри царила неразбериха мыслей и отчаяния.
– Ты сам что-то видишь? – спросила она, зло потерев лицо ладонями.
– Вижу, – вздохнул Кирилл, откинувшись на спинку скамьи. – Отключи мозги.
Голова гудела от напряжения. Алиса судорожно вздохнула и мысленно обругала себя последними словами. Попасть в Хранилище, оказывается, было не самым большим испытанием. Самым большим испытанием будет стать Хранителем.
– Слушай, – позвала она, устав прислушиваться. – Вчера я встретила Артура утром. Он ругался, что я пришла одна. Он же… ничего тебе не сделал?
Наставник поморщился, отвернув голову.
– Поговорил.
– Вы что… – она подпрыгнула, попыталась заглянуть ему в лицо. – Подрались?
– Ерунда, – отмахнулся Кирилл. – Артур не умеет держать себя в руках. И мнит себя самым умным. Это… нормально.
– Кирилл! – простонала Алиса расстроенно, опустив плечи. – Не надо из-за меня драться, пожалуйста!
Он вдруг рассмеялся, посмотрел на нее с теплой улыбкой, сжал запястье.
– Алиса, не забивай этой ерундой голову. Говорю же: я знал, на что иду. Лучше отключи мозги и послушай еще.
Мозги не отключались. Ни на следующий день, ни через день. Неделя растянулась и превратилась в каторгу. Сон перестал быть крепким, потому что каждую ночь Алиса пыталась слушать, лежа в тишине комнаты и глядя в потолок с желтым квадратом света. Мысли кишели, пропадали, но голоса не приходили. Вместо них приходило отчаяние. Холодное, цепкое, мерзкое отчаяние, когда все зависело от тебя, а ты оказался слабаком.
На седьмой день Алиса проснулась со слезами на глазах. Кирилл даст ей еще неделю, а потом скажет Александру, что сделал все, что мог. Алиса откроет чемодан и сложит все свои вещи обратно. Сядет в машину и навсегда покинет стены, вернуться в которые мечтала с двенадцати лет. Возможно, Рома скажет ей что-нибудь ободряющее. Но тоже будет стоять рядом с настоящими Хранителями и виновато прятать глаза.