Хранитель
Шрифт:
Артур выскочил во двор, где Рома с Кириллом гоняли старый потрепанный мяч по пыльному двору. Воротами им служили два клена и детская горка.
– Отец сказал, что ты будешь моим напарником! – сообщил Артур, наступив на мяч ногой.
– Я? – удивился Рома. – А…
Он глянул на Кирилла и стушевался.
– Ты! А ты, – Артур повернулся к Кириллу, – будешь работать с двояким напарником, потому что ты…
– Да, понял, – огрызнулся Кирилл. – Играть будешь?
Артур хотел рассказать, что им не нужно ждать
– Придете на ужин? – спросил Рома, принимая подачу.
– Нет, – отрезал Кирилл и перехватил мяч.
– Почему? – Рома в последний момент защитил ворота.
– Не хочу.
Артур остановился, внимательно посмотрел на друга.
– Ты готовишь сам себе?
– Без вас разберусь, – рыкнул Кирилл и по ошибке забил себе гол.
– Почему ты не хочешь приходить? – спросил Рома, пропустив мяч. – Мама постоянно спрашивает, где ты.
– Не хочу!
– Почему ты кидаешься на нас? Мы же лучшие друзья! Мы не виноваты, что твоего папу посадили в тюрьму!
– Не виноваты? – вспыхнул Кирилл и ткнул пальцем в Артура. – Его папа это сделал! Он и тетя Люба могли бы помочь! Даже Совет не созвали! Просто посадили его! Как обычного человека!
Артур молчал. Папа Кирилла знал что-то, о чем не должны были узнать Небесные. Поэтому никто не созывал Совет. Он пытался сбежать в Небесное и убил двух их Хранителей, хотел убить папу Ромы.
– А ты, – Кирилл вдруг повернулся к Артуру, тяжело дыша. – Ты даже помочь мне не хочешь! Как будто я прошу убить кого-то!
– Я не пойду против отца! – процедил он сквозь зубы.
– Конечно! – фыркнул Кирилл. – Подумаешь! Мой папа всего лишь сидит в тюрьме! Главное, что у тебя все хорошо! Многого прошу? Всего лишь взять у отца дело!
– Кирилл, но так нельзя, – проговорил Рома растерянно. – Твой папа убил…
– Заткнись! – выкрикнул Кирилл. – Он не виноват! Его подставили! Ты бы вообще молчал, маменькин сынок!
– Следи за словами, – посоветовал Артур.
– А то что? И меня в тюрьму посадишь? В чем я не прав? Как он может говорить мне о том, чего можно и нельзя?
– Да чем я провинился?! – взвыл Рома, его щеки пошли пунцовыми пятнами.
– Хорошо тебе, – прошипел Кирилл. – Твои родители живы, ты сыт, одет, обут!
Артур шумно выдохнул, прикрыв глаза. Это слова не друга, а его отца. Каждый раз, стоило Кириллу хоть немного провиниться, Николай трепал его за шиворот и кричал в лицо: «Почему ты не можешь быть нормальным? Что тебе надо? Ты сыт, одет, обут! У тебя есть все! Неблагодарный!» А Кирилл испуганно жмурил глаза и ждал, когда пройдет отцовский гнев, сжимаясь, как побитая собака.
– Мама, небось, – не унимался Кирилл, – пылинки сдувает? Сказку на ночь читает? Уроки с тобой делает? Что ты можешь знать о поддержке? У меня нет мамы! Артур и то больше
Артур сделал к нему предупреждающий шаг. Кирилл не обратил внимания, не сводя разгневанного взгляда с Ромы.
– Но у тебя… есть… мы! – он был до того расстроен, что не мог подобрать слов.
– Даром не нужны! – прошипел Кирилл. – Пропадите пропадом вместе с вашей поддержкой! Особенно ты! Маменькин сынок!
Однажды Артур услышал в разговоре отца фразу «всегда нужно оставаться человеком», запомнил и сделал своим девизом на всю оставшуюся жизнь.
Он накинулся на друга, повалив его на пыльную землю. Они покатились к дереву, молотя друг друга кулаками, куда могли достать. Рома пытался вмешаться, но только успевал отскакивать в сторону, чтобы самому не рухнуть.
Их разнял глава. Рывком оторвал Артура от Кирилла, поставил на ноги.
– В чем дело? – строго спросил он.
– Ни в чем, – Кирилл утер рукавом разбитую губу.
– Артур?
Он посмотрел на отца исподлобья, уставился себе под ноги.
– Или вы оба говорите, или идете мыть первый этаж вдвоем до тех пор, пока не надумаете сообщить причины.
– Шли бы вы к черту все! – крикнул Кирилл, вырываясь. – Из-за Вас мой папа в тюрьме! Знать не хочу Вас! Вы не глава, а предатель!
– Предположим, – вздохнул глава. – Но зачем ты ругаешься с друзьями?
– Они мне не друзья! Пустите!
Он вырвал рубашку из рук главы.
– Кирилл, – как можно спокойнее произнес отец Артура. – Мы с тобой уже не один раз говорили о том, что твой отец сидит за дело. И он сам запретил говорить тебе причину. Я не могу идти против воли твоего отца. Я всего лишь опекун.
– А мне не нужны опекуны! – воскликнул Кирилл. – Никто не нужен! Не хочу вас знать!
4.2.
– Это была наша первая ссора, – проговорил Артур с тоской. – А потом все покатилось к чертям… Ты не удивлена, что дядя Коля пытался бежать?
– Я знала, – вздохнула Алиса. – Мама рассказала. Просила не говорить Кириллу… Вы с тех пор так и не помирились… не пытались?
– Я попытался, – кивнул Артур, пожал плечами. – Он подставил меня после этого. С тех пор я решил не лезть к нему с примирением.
Алиса вопросительно смотрела на него, но Хранитель отвернулся и закурил.
Она хотела спросить, что сделал Кирилл, хотела докопаться до истины, но Артур опередил ее:
– Найдешь мне работу?
– Не уверена, что получится…
– А ты попробуй!
Она поджала губы, отвернулась и закрыла глаза. Сосредоточиться стало невыносимо трудно. Ушло много времени, чтобы воскресить в голове гул голосов. Слова Артура кружили внутри, сталкивались с мыслями, вызывая нестерпимую тоску. По ним, по их детству, по прошлому…