Хранитель
Шрифт:
– Да что я, дурак - на одном месте дважды спотыкаться?
– отозвался присмиревший и поумневший Орешек.
– Командуй, Охотник, а я все сделаю, как скажешь.
Он еще не знал, что самые благие намерения не имеют цены там, где решения принимает Хозяйка Зла…
За озерком земля стала сухой и каменистой. Орешек стряхнул пережитый ужас, как селезень стряхивает воду, и теперь пытался на ходу очистить одежду от подсохшей грязи. Перехватив веселый взгляд Арлины, сказал смущенно:
– Перемазался, как в месяц
– А я не верю, что она тут хозяйка, - жизнерадостно сказала девушка.
– Здесь так хорошо!
Орешек в изумлении взглянул ей в лицо, потом оглядел унылую равнину, по которой они тащились. Что тут могло понравиться Арлине? Разрумянилась, глаза сверкают, а улыбка такая… такая… Орешек лишь раз видел у нее на лице подобное выражение - на свидании, когда он читал ей стихи…
– Здесь чудесно!
– продолжала Волчица счастливым голосом.
– У меня такое чувство, словно я попала домой. Словно шла, шла - и вот она, цель моего пути! Даже небо… даже ветер… даже запахи… сладковатые такие…
– Падалью какой-то воняет, - ревниво и хмуро уточнил Орешек.
– Ветром запах принесло.
– А звуки?
– тревожно вмешался Охотник.
– Слышит ли госпожа какие-нибудь необычные звуки?
– Ты тоже их слышишь?
– еще светлее расцвела Арлина.
– Я думала, мне мерещится… Легкий звон, вроде колокольчиков… то тише, то громче…
– Я слышу иначе, - серьезно ответил Эрвар.
– Громкий, шелест. А некоторые различают скрип. Это движутся складки, о которых я говорил. Каждый слышит по-своему.
Орешек напряг слух. Он услышал отдаленный вой ветра среди скал, пронзительные крики птичьей стаи, кружащей где-то позади…
Они что, сговорились морочить его, Охотник и Волчица? Ой, не похоже на то!
Парень почувствовал себя обойденным, каким-то ущербным. Почему этот мерзкий Подгорный Мир, так гостеприимно распахнувшийся перед Арлиной, не желает открыться для него?..
Но тут Эрвар, взволнованный настолько, что забыл о своем приказе новичкам идти за ним след в след, приотстал от девушки и негромко сказал Хранителю:
– Пусть господин не погнушается моим скромным советом… Когда выберемся отсюда… Никогда, ни под каким видом Волчицу нельзя больше пускать в Подгорный Мир!
– Почему?
– забеспокоился Орешек.
– Много тревожных признаков. Она слишком далеко продвинулась по пути, который лучше пройти мелкими шагами. Я сам начал слышать шелест складок на одиннадцатый свой переход через Врата, а Керумик до сих пор не слышит ничего… Таких, как наша госпожа, этот мир быстро сминает в комок глины и лепит заново - так, как ему нравится.
– Ты считаешь, что Волчица в опасности?
– Конечно, как и мы оба. Но ей угрожают не только чудовища и грозные силы стихий. Самый страшный враг
– Не получит!
– твердо сказал Хранитель, кладя руку на эфес меча, словно собираясь драться со всем, что видел вокруг: с равниной, покрытой пучками высокой жесткой травы, с острыми скалами, с тонкой черной полоской горного кряжа на горизонте…
Тут раздался вскрик Арлины. Встревоженные мужчины поспешили нагнать девушку, на лице которой не осталось и следа радостного возбуждения.
Глазам их открылась неглубокая впадина почти правильной овальной формы. Ни былинки не росло на серой, покрытой мелкими трещинками земле.
А в центре впадины лежал скелет, обернутый в яркую цветастую материю.
Поражала поза мертвеца, спокойная и естественная. Он лежал, заложив руки за голову и глядя провалившимися глазницами в серое светлое небо. Казалось, человек отдыхает, причем в превосходном настроении, не испытывая не то что страха смерти, но даже обычной тревоги.
Цветастые тряпки, издали принятые Орешком за погребальные пелены, оказались одеждой странного свободного покроя.
– Да чтоб мне… - потрясение начал Эрвар и шлепнул себя по губам, чтобы не брякнуть лишнего и не накликать беду.
– Это же наррабанец! Он-то здесь откуда?
– У него и оружие в ножнах… не чуял беды… - сказал Орешек, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть безмятежно разлегшийся скелет.
– Не подходить!
– рявкнул Охотник.
– У меня в голове клопы не водятся, - обиделся Орешек.
– С чего это я туда полезу?.. Но откуда бы здесь взяться наррабанцу?
– Кажется, припоминаю… - задумался Эрвар.
– Год назад… или два, не больше, я тогда уже Керумика в подручные взял… Подвалили ко мне в кабаке двое наррабанцев. Не могу сказать по одежде, был ли одним из них этот тихий красавчик… эти заморские придурки всегда так пестро наряжаются, будто цветочными букетами со всех сторон обвешались… Предложили пять золотых, чтоб я поработал проводником: в Подгорный Мир дуракам захотелось. Ну, я себе не враг, отказался, конечно…
И добавил, нахально глядя в глаза Хранителю:
– Меня ж только под страхом пытки можно толкнуть на такую дурь - таскать по Подгорному Миру пару бестолковых новичков, ничего в здешних порядках не смыслящих и способных в любой момент погубить уважающего себя Охотника.
– А что им здесь было нужно?
– поспешно спросила Арлина, торопясь предотвратить вспышку гнева Сына Клана.
Но Орешек и не думал гневаться - он был удивлен. Эрвар изменился: стал дерзким, властным, грубым, глаза вспыхивали странным огнем… Да, чары здешних мест определенно влияли на Охотника. Что-то недоброе всплывало со дна его души, отражалось во взгляде - и вновь уходило в глубину.