Хранитель

Голотвина Ольга Владимировна

Обведя взглядом изумленные физиономии Избранных, Джилинер снизошел до объяснений:

–  Я имел беседу с тенью Хмурого. Мы нашли общий язык и вполне друг друга поняли. Признаться, я приятно удивлен. С таким богом полезно будет сотрудничать… - Ворон еще раз потянулся.
– Итак, за дело! Сначала займемся самым важным и неотложным: созданием удобств и уюта для меня. Разумеется, я не стану жить в этой вонючей пещере. Кажется, у восточного склона есть оазис? Мне понадобится хороший шатер.

–  Да соблаговолит Великий Одержимый принять в подарок мой шатер, - склонился

до самого пола толстяк в богатом наряде.
– Таким не побрезговал бы сам Светоч!

Коротким взглядом Ворон оценил парчовый кафтан с рубиновыми застежками, в котором красовался его собеседник.

–  М-да, вряд ли ты живешь в рваной палатке… Хорошо, беру. Еще мне нужен умелый повар, только пусть не предлагает мне пресные лепешки и конину.

–  Ну что ты, господин! Все сделаем, господин!
– отозвалось несколько голосов.

–  Ладно, теперь о менее важных вещах: нам предстоят поиски магического браслета и овладение Душой Пламени.

–  Еще нужно разыскать существо, в которое воплотился бог… - робко подсказала женщина под вуалью.

–  Это не наша забота. Тень объяснила, что главное - найти браслет и надеть его на руку статуи. Тогда Кхархи сам придет в пещеру. Или прилетит. Или прискачет. Впрочем, если я правильно понял характер Хмурого, он приползет… Но я о браслете… кто отвечает за шпионов? Ты, почтеннейший Иххо? Я так и думал. Ступай в мой шатер, побеседуем за трапезой. Остальные могут идти… нет, задержитесь еще! Взгляните на этого человека. Его зовут Шайса Змея, с этого дня он - Избранный…

–  Но, господин мой, - дерзнул влезть с замечанием тот же старикашка, что разоблачил ксуури, - слуги Хмурого становятся Избранными не так!..

Джилинер окинул старика нехорошо запоминающим взглядом. Старик побледнел, но не дрогнул. Видно было, что за букву закона он будет стоять насмерть - причем в прямом смысле слова.

Бесстрашие тщедушного наррабанца заинтересовало и позабавило Ворона.

–  Ах, свиток ты пергаментный!
– сказал он без гнева.
– Чернильница ты на двух ножках! Как твое имя и кто ты таков?

–  Ритхи-дэр, судья города Тхаса-до.

–  Судья? Я должен был догадаться… Что ж, судья, растолкуй темному и глупому Великому Одержимому, как именно кхархи-гарр становятся Избранными.

Старик цепко вслушивался в интонации повелителя, пытаясь понять, близка ли смерть. Но ответил твердо:

–  Десять Избранных, договорившись меж собой, приводят удостоенного высокой чести Посвященного перед очи Великого Одержимого и приносят свои ручательства за него, дабы тень Хмурого снизошла…

–  Достаточно, я понял. Вот ты этим и займешься, Ритхи-дэр. Отсчитай-ка еще девятерых, прямо по головам, кто ближе стоит… семь, восемь… отлично! Идите все сюда и поручитесь передо мной за Шайсу. Можно хором, чтобы быстрее… Хватит, хватит, убедили, я вам верю. Шайса, ты - Избранный. Оставайся здесь, а все остальные - вон!

Кхархи-гарр тут же исчезли в черном тоннеле.

–  Шайса, самое важное дело - тебе. Подбери надежный отряд из Посвященных и скачи на север, к побережью, в городишко Горга-до. Тамошний Хранитель… или,

как здесь говорят, Оплот Города… его зовут Таграх-дэр… укрывает у себя звездочета по имени Илларни. Этот человек нужен мне живым и невредимым - я говорю об астрологе… Эй, о чем ты задумался? Куда уставился?

–  Прости, господин!
– Шайса с трудом оторвал взгляд от лица статуи.
– Я слышал и запомнил каждое слово… Но эта гранитная кукла следит за мной глазами!

–  Это не гранит.
– Ворон с удовольствием оглянулся на статую.
– Это обсидиан. И это настоящее произведение искусства. Стоило попасть сюда хотя бы ради того, чтобы увидеть это черное чудо.

–  Может, и так. Но когда гляжу на эту фигуру, кажется, будто я здесь уже был… и видел это… пещеру, жертвенник…

–  Вот как?
– заинтересовался Ворон.
– К тебе возвращается память? Как же я не подумал сразу - ты ведь, оказывается, и наррабанский язык знаешь! Ведь ты понял все, что здесь было сказано?

–  Верно!
– изумился Шайса.
– Все понял!

–  Может, ты был одним из кхархи-гарр? Пока не потерял память, а? Ты прекрасно владеешь всеми видами оружия - не здесь ли тебя обучали этому?

–  Очень даже может быть!
– просветлел Шайса.

–  Вот видишь!
– порадовался хозяин за слугу.
– Так постепенно все и вспомнишь! А сейчас - в путь… Нет, постой! Ты хотел спросить о чем-то, но не осмелился.

–  Да не прогневается господин, - поклонился Шайса, давно привыкший к проницательности хозяина.
– Я подумал о шрамах на лице Ворона. Неужели от них нельзя избавиться - с помощью магии или как-нибудь еще?

Тонкая холеная рука легко дотронулась до безобразных полос, пересекающих лицо.

–  Пусть пока остаются - как память о моей беспечности. Впредь буду осмотрительнее и беспощаднее… Но ты придумал этот вопрос на ходу, ты не об этом хотел спросить.

–  Мой настоящий вопрос еще более дерзок, - решился Шайса.
– Скажи, тень Хмурого действительно существует… или…

–  Или я все придумал, чтобы подчинить себе эту банду сумасшедших?

К удивлению слуги, голос хозяина зазвучал просто и доверительно, словно Ворону хотелось поделиться лежащей на сердце заботой.

–  Я и сам предполагал, что главари морочат головы прочим кхархи-гарр - возможно, с помощью магии… Нет, Шайса, тень бога существует - и она сильна! Так сильна, что мне всю ночь пришлось сражаться за свою душу.

Это был холодный разговор двух союзников - и в то же время беспощадный бой! Обсуждение совместных планов - и в то же время нестерпимая пытка!
– Ворон криво усмехнулся и злорадно добавил: - Надеюсь, пытка взаимная! Я тоже кое-что понимаю в умении причинять боль, причем не только грубому и уязвимому человеческому телу… Но как же мне было тяжело! Я с трудом сумел выстоять, остаться прежним Джилинером… Если такова тень, то как же могуч сам Хмурый Бог? Я начинаю думать, что… - Ворон резко оборвал фразу, трезво и холодно взглянул на слугу.
– Ладно, это все пустые слова. Ступай и не смей показываться мне на глаза без Илларни из Рода Ульфер!