Хранитель
Шрифт:
– Слезай, старик, - решительно сказал бродяга.
– Ты поездил, теперь моя очередь. Седельные сумки не отстегивай, они мне пригодятся.
Бывший владелец лошади неуклюже сполз с седла. Бродяга на миг вгляделся в лицо путника, пытаясь что-то припомнить, поймать ускользающий образ… но тут же презрительно тряхнул головой и перенес свое внимание на лошадь, которая, увы, составляла достойную пару своему дряхлому хозяину.
– Ну и кляча!
– с омерзением произнес бродяга.
– Ну и волчий корм! Ты, старик, наверное, ждал, что тебя ограбят, раз пустился
Отвернувшись от своей беспомощной жертвы, грабитель хотел было вскочить в седло.
– Постой, добрый человек!
– послышался за его спиной слабый, дребезжащий голос.
– Во имя Безликих… Я… у меня… сердце… Позволь глотнуть вина, иначе не добреду… Я старый… больной…
Пронзительно-желтые глаза грабителя со снисходительным презрением смерили путника с головы до ног.
– И впрямь вот-вот помрешь! Ладно, глотни винца, если у тебя есть. Заодно и я выпью - за то, чтобы твоя кляча не околела хоть до первого поворота.
Трясущимися руками старик развязал седельную сумку, достал глиняную фляжку. Грабитель нетерпеливо шагнул вперед. Но тут взгляд старика стал жестким, рука взметнулась - и резкая, едко пахнущая жидкость выплеснулась в лицо разбойнику.
Пошатнувшись, грабитель упал над колени. Он чувствовал себя так, словно получил сильный удар по затылку: мысли были смяты и спутаны. Глаза слезились, кожу жгло, но ужаснее всего было ощущение, словно кто-то воткнул ему через ноздри в мозг две длинные иглы. Жадно хватая воздух ртом и мыча, он походил на немого, который спьяну пытается произнести застольную речь.
В его локоть вцепилась крепкая рука.
– Ну, вставай, я помогу… Рядом ручей есть, я знаю, я здесь бывал… Иди за мной… вот так, так…
Ничего не соображающий и ничего не видящий от боли грабитель покорно пошел за своим поводырем. Под ногами хрустели сучья, разбойник дважды чуть не упал, но заботливые и неожиданно сильные руки поддержали его.
Послушно, как кукла, разбойник дал поставить себя на колени. Крепкая ладонь пригнула его голову - и восхитительно холодная вода коснулась обожженного лица.
– Промывай глаза, только не три!
– командовал красивый бархатный голос, ничем не напоминавший недавнее старческое дребезжание.
– Ничего, не помрешь, это не яд, всего-навсего уксус, только крепкий…
Боль не прошла, но ослабла, ее уже можно было терпеть. Мысли пришли в порядок, и грабитель сообразил, что именно произошло с ним по воле Хозяйки Зла. Угрожающим движением он поднялся на ноги.
– Не вздумай дурить!
– поспешно предупредил его старик.
– У меня таких подарочков много… этот еще самый безобидный…
– Плевать мне на твои подарочки, - прохрипел грабитель, - мне нужна лошадь! Я спешу!
– Некуда тебе спешить, ты уже опоздал. До Аршмира только к полудню доберешься, а корабль, что увозит твоего врага в Наррабан, отчаливает на рассвете.
Звериный рык вырвался из обожженного горла. Разбойник устремил на загадочного путника свирепый взгляд покрасневших, воспаленных глаз.
– Ты знаешь,
– Сейчас ты этого и сам не знаешь. А прежде был Соколом по имени Ралидж Разящий Взор.
Крепкие руки сгребли старика за крутку на груди, приподняли в воздух.
– Ты… старый гриб… что ты можешь об этом знать? Мы встречались?
– Конечно, встречались, - кротко отозвалась жертва, болтающая ногами в воздухе.
– Поставь меня на землю, так нам удобнее будет разговаривать.
– Задавлю!.. Отвечай!..
– Мы встречались в очень высоком обществе - в свите короля Нуртора…
Разбойник поставил путника на ноги и испытующе вгляделся в него. Темная кожа делала старика почти неузнаваемым, но это узкое лицо… острый нос… проницательные темные глаза…
– Айрунги? Колдун? А где твоя борода?
– Осталась там же, где и твое имя: в Ваасмире.
– И смуглым таким ты не был…
– Если тебя ищут сразу два короля, лучше поменять внешность.
– Значит, ты расстался с Нуртором?
– А ты ожидал, что он осыплет меня золотом и назначит своим дарнигаром? В том, что война проиграна, виноват либо король, либо я. Угадай, на кого из нас двоих Нуртор свалит ответственность - а, Сокол?
– Не называй меня Соколом!
– помрачнел бродяга.
– Для тебя и всех прочих я - Раш!
– Костер, да?
– восхитился Айрунги.
– Ой, какое хорошее прозвище… кстати, ты мне напомнил - надо бы костерок разложить, завечерело уже…
– Дело говори!
– рявкнул Раш.
– Откуда знаешь, что я спешу? И почему думаешь, что я опоздал?
– Но это же понятно любому муравью в муравейнике!
– всплеснул руками Айрунги.
– Ты ведь гонишься за новым Соколом, занявшим твое место в Ветви, так?
Бродяга угрюмо промолчал.
– Значит, мы охотимся на одну и ту же дичь. Но ты наверняка мечтаешь о кровавой расправе, а для меня куда интереснее цель поездки молодого господина… Нет, у меня тоже счетец к этому мерзавцу, я охотно устрою ему что-нибудь яркое, незабываемое… но сначала хочу узнать, с чего это он так торопится в Наррабан, да еще в компании сестры короля…
Бродяга шарахнулся в сторону, как жеребец, у которого перед мордой взмахнули факелом.
– Сестра короля? Нурайна? Я узнал ее, а потом решил, что ошибся. Но куда, почему?..
– Вот и мне любопытно - куда и почему… И кое-какие соображения на этот счет у меня имеются. Мне удалось подслушать их разговор во время пожара на постоялом дворе… в местечке под названием Заячья Падь…
– А хорошо горело, правда?
– гордо ухмыльнулся Раш.
– Так это ты расстарался?
– Я, - не стал скромничать бродяга.
– С трудом настиг негодяя и подпалил постоялый двор. Как раз хотел поджечь и крышу, чтоб провалилась внутрь и прихлопнула всех, кто там был… Но тут в окне показалась Нурайна. Я узнал ее, опешил… Понимаешь, она меня когда-то обучала карраджу… Словом, когда я опомнился, было поздно: все успели выскочить из горящего дома.