Хранитель

Голотвина Ольга Владимировна

–  Приезжали, - быстро ответил Оплот, который вовсе не хотел, чтобы ему свернули шею.
– Сказали, что любят друг друга. В Грайане им что-то мешало пожениться, пришлось бежать за море…

От лица госпожи отхлынула кровь, в зеленых глазах плеснулась боль. Она коротко вскрикнула, вскинула ладонь и ударила Таграх-дэра по губам. Вышло это неумело и совсем не больно, но, увы, стриженая девица приняла жест госпожи как приказ и свободной рукой крепко съездила вельможе по ребрам.

Зеленоглазая пыталась что-то сказать, но гнев

мешал ей, сдавливая горло.

–  Это ж наверняка вранье!
– поспешила успокоить ее Аранша.
– Мало ли что наговоришь в чужой стране чужим людям! Вот мы сказали, что мы певицы… а ведь если я вправду петь начну, всем приснится налет Подгорных Тварей на чумной барак.

Кровь вернулась к щекам госпожи.

–  Д-да… конечно… я была не права, уж ты прости меня, Аранша…

Таграх-дэр заулыбался во весь рот, хотя так и не понял, почему извинялись перед Араншей, хотя били не ее.

–  Что было с грайанцем дальше?
– строго продолжила допрос госпожа.

К тому моменту, когда Оплот дошел до заключения гостей в темницу, его улыбка порядком увяла. И он не удивился, когда снова получил по физиономии и по ребрам.

–  В темницу? В подземелье?
– разъярилась зеленоглазая.
– На холодные камни… без света… и ни одной живой души рядом, кроме этой… этой Нурайны… бедный мой!

От возмущения Таграх-дэр даже о страхе забыл:

–  Это он бедный?! Это я бедный! Это в моем доме разгром устроили! В подземелье выбита дверь, ворота разнесены в щепки… а галерея - вы б ее видели, тогда б не говорили, что он бедный! Управитель сказал: стену придется совсем доламывать и новую возводить! Девять охранников убито, а он же еще и бедный?!

Над ухом пленника коротко рассмеялась Аранша:

–  Видно, наш господин неплохо порезвился там, в поместье!

У госпожи просохли слезинки в зеленых глазах, а Таграх-дэр, остывая, буркнул:

–  Мало ему еще! Он и в этот дорожный приют мучить меня явился!

–  Что-о?!
– взвились обе женщины.
– В этот дорожный приют?!

Пришлось изложить им часть событий этой бурной ночи. К концу рассказа грайанки кипели, как два вулкана.

–  Он был здесь!
– восторгалась госпожа.
– Может, он и сейчас здесь?

–  Вот еще!
– возразила Аранша.
– Уж наш-то Хранитель давным-давно нашел, как за ограду выбраться! Зачем ему тут задерживаться? Пожелать доброго утра этому суслику недодавленному?

Недодавленный суслик энергично закивал. Да-да, конечно, разумеется! Те двое давно покинули приют! И милым грайанским красавицам не мешало бы поспешить за ними следом!..

Грайанки именно это решение и приняли. Осталось придумать, как поступить с вельможей, чтоб под ногами не путался. Аранша предложила его задушить, поскольку все равно не видела, чем бы его можно было связать.

–  Может, моим поясом?
– услужливо подсказал Таграх-дэр.

Так и поступили. Уложили связанного пленника подальше от

входа, прикрыли его покрывалом и художественно разбросали вокруг подушки. Полюбовались на дело своих рук и покинули пристройку.

Светало. Дорожный приют Хассата пробуждался. От кухни тянуло дымком, к колодцу спешили заспанные слуги. Скоро должны были открыть ворота.

Хассат своим единственным глазом зорко приглядывал за невольниками. При виде грайанок старик лукаво заулыбался:

–  Что, спели господину?

–  Спели, - столь же двусмысленно улыбнулась в ответ Арлина, - колыбельную. Оплот изволил задремать и велел не тревожить его до полудня…

Тем временем Оплот Горга-до, связанный, как дорожный тюк, с кляпом во рту, сосредоточенно обдумывал происшедшее. Ни гнева, ни ярости не было в его душе - лишь желание понять, что именно было явлено ему этой ночью.

Таграх-дэр всей душой верил, что мир полон тонких, едва заметных знаков, которые боги подают людям. Увы, человек чаще всего не замечает эти знаки, а если и заметит, то неверно истолкует.

То, что случилось ночью, нельзя назвать «тонким, едва заметным знаком». Боги буквально прокричали свою волю в грубое человеческое ухо. Теперь очень важно правильно понять этот высший приказ.

Страшная ночь началась с явления двух духов… С этим как раз все ясно. Таграх-дэра встряхнули и заставили отвлечься от низменного мира людских страстей, обратиться мыслями к возвышенным сферам. Кем посланы духи? Они сами сказали: Единым. А упоминавшийся ими звездочет - причина гнева Гарх-то-Горха.

Дальше - сложнее: появляются двое грайанцев, тоже говорят о звездочете… О! Вот она, суть! Брошенные в темницу гости вернулись, чтобы отомстить. Вот ключевое слово: месть! Возмездие Единого нависло над Оплотом Горга-до!

Затем опять все просто: кхархи-гарр напомнили о том, как хрупка человеческая жизнь и в то же время как она сладка… но женщины, при чем тут женщины? Что здесь главное - ревность?

Но какое дело Таграх-дэру до чужой ревности?.. А, понял! Унизив его, боги сказали: «Если с тобой могут справиться слабые женщины, то как же ты смеешь тягаться с нами?!»

Никаких сомнений не осталось. Как только его найдут и освободят, Таграх-дэр прекратит бессмысленную погоню и возвратится - да не в поместье, а в Горга-до! Там сразу же, не заходя домой, направится к храму Единого. Без еды, без воды пролежит он сутки на пороге храма, испрашивая прощения у оскорбленного им божества. А потом… о-о, его благочестие потрясет весь Наррабан! Сколько времени проведет он в покаянных молитвах! Какие дары преподнесет храму! Новую завесу, скрывающую от взоров молящихся статую Единого… бархатную, расшитую жемчугом… нет, сплетенную из золотых нитей! По всему потолку - гирлянды из серебряных цветов и листьев!.. А через каждые два дня - пример смирения и набожности!
– он, Оплот Горга-до, метлой будет подметать пол в храме…