Хранитель
Шрифт:
– Я водил в бой Черных Щитоносцев - не побоюсь и навестить Отшельника!
6
С севера парк Малого Дворца примыкает к скальному массиву, источенному пещерами. Не природные силы потрудились здесь, а руки неведомого древнего народа, что высек в скале эти пещеры, соединил их лабиринтом переходов, украсив стены странными рисунками, а затем навеки исчез. Вымер? Перебрался в чужие края? Этого не знали даже предки. нынешних силуранцев, в незапамятные времена перекочевавшие сюда и основавшие
В старину пещерный город был убежищем для женщин и детей, когда к Джангашу подступал враг и шли бои на городских улицах. Впоследствии Силуран превратился в большое государство, врагов давно уже не видели под стенами столицы. Пещерный лабиринт мог бы превратиться в гнездо преступников и вечную головную боль городской стражи. Но этого не произошло, потому что в скалах поселился тихий, старый, любящий одиночество человек. И своим присутствием отпугнул разбойников, воров и убийц.
Когда-то у Отшельника Ста Пещер было имя - гордое, звучное, благородное. Оно и по сей день украшает страницы летописей, где рассказывается о провале мятежа против Лаограна, Первого Короля Великого Грайана. Тогда многие Сыновья Кланов были изгнаны в Силуран. В память об этом все Ветви силуранских Кланов называются Ветвями Изгнания. Возглавлял мятежников Гайгир Снежный Ручей из Клана Вепря. Он женился на дочери силуранского короля, принял корону тестя и стал родоначальником правящей династии.
Два с половиной столетья прошло с тех пор, как развеялась по ветру зола с погребального костра Гайгира. Ушли в Бездну и его соратники…
Все, кроме одного, рожденного триста два года назад.
Отшельник Ста Пещер. Самый старый человек Силурана. Один из самых сильных магов в мире.
Но даже Джилинер Холодный Блеск, ревниво следящий за каждым шагом любого мало-мальски способного чародея, в каждом видящий для себя угрозу и соперника, не обращает на Отшельника серьезного внимания. Так уж посмеялись над беднягой боги: от волшебной силы старика окружающим - никакой пользы, а самому ему - сплошное мучение…
Потому и живет старый чародей в пещере, вдали от людей, что унаследовал он от предков дар отличать правду от лжи. Очень полезный дар, кое-кто из магов успешно им пользуется во благо себе и людям. Но у Отшельника он развит до такой степени, что малейшая ложь причиняет несчастному лютые муки. От обычной вежливой фразы вроде «ты сегодня прекрасно выглядишь» у бедного старца начинается припадок.
Конечно, тут уйдешь от людей! Даже слуг, которые приходят прибирать жилье Отшельника и приносят пищу, старик не допускает на глаза, уходит во внутренние пещеры. А то еще брякнут верные рабы что-нибудь вроде «я счастлив служить моему господину»…
Потому и висит у входа в пещерное жилье колокольчик - чтобы предупреждать о приходе невольников, чтобы хозяин от своих слуг спрятаться успел…
А рядом с маленьким колокольчиком висит большой колокол - и время от времени гудит на весь Джангаш… ну, может, не на весь, но в королевском дворце его звук слышен. И бросают люди все дела, и бегут на звон колокола, и спешит туда же сам король с придворными, потому что все знают: наделен Отшельник и даром Второго Зрения. И пророчества его всегда сбываются…
А толку-то? Пророчества такие запутанные и двусмысленные, что лишь потом, когда происходят предсказанные события, люди чешут в затылках и говорят: «А-а!.. Так вот что имел
Выкрикнет старик пророчество - и бегом назад, в пещеру. И ни одна живая душа не пойдет следом, не попросит разъяснить смысл прорицания. Потому что был у мага и третий дар, особый, лишь ему присущий. Чуть рассердится на кого вспыльчивый старец, зайдется в нервном припадке, закричит: «Вон отсюда! » - и сразу исчезнет разгневавший чародея бедолага, растает в воздухе. И пусть благодарит богов, если очутится где-нибудь на окраине Джангаша. А то некоторые возвращались из Наррабана и других далеких стран… даже из Подгорного Мира… а кое-кто и вовсе не вернулся. Сам огорчается потом чародей, который нарочно и мухи не обидит, но поделать ничего нельзя.
Так и живет Отшельник - год за годом, век за веком…
Пламя высоких свечей дрожало от сквозняка. Возле опрокинутого на дубовый стол хрустального бокала краснела лужица вина. На ярком наррабанском ковре валялась книга, оброненная убегающим хозяином. Отшельник Ста Пещер отказался от человеческого общества, но не от простых радостей жизни. Вкусной едой и хорошим вином его аккуратно снабжал
Клан Рыси, весьма гордый тем, что породил такого сильного чародея. А скопившиеся в пещере дорогие, красивые вещи были подарками королевской семьи и вельмож: двор старался на всякий случай не портить отношений с магом.
Сейчас сам Нуртор, углубившись в темный каменный переход, зычным басом уговаривал Отшельника выйти к гостям Потомку Гайгира в пещере грозила меньшая опасность, чем остальным.
Двое принцев стояли плечом к плечу. Тореол был бледен его била дрожь. Нуренаджи тяжело дышал, а когда попытался заговорить, это ему не сразу удалось, лишь громко лязгнули зубы.
– Этот гад… - вымолвил юный Вепрь со второй попытки.
– Отшельника-то он зачем сюда приплел?
Гадом Нуренаджи назвал не короля. Тореол понял, о ком речь, и, на миг забыв о вражде с двоюродным братом, ответил с горечью:
– С себя ответственность спихивает. А что мы в опасности, ему и дела нет… Сам, кстати, в пещеру не пошел, отговорился чем-то…
– Осторожный!
– глухо выдохнул Нуренаджи.
– Такой волку в пасть руку не положит!
– Волку?
– хмыкнул Тореол.
– Такому волк не позволит себе в пасть руку совать. Такой из волка кишки выдернет…
И умолк: в пещеру вернулся король. Рядом с ним шел очень высокий и очень худой старик с пергаментно-желтым лицом и глубоко запавшими глазами. Неопрятные седые волосы слипшимися прядями спадали ниже плеч: конечно, рабы время от времени приносили господину чистую одежду, но постричь колдуна - на такой подвиг рабы не были способны.
Маленькая группка придворных заволновалась: каждый пытался оказаться за спиной у другого.
Но самый несчастный вид был не у них, а у Отшельника, обводившего незваных гостей взглядом затравленного животного.
– Я клялся служить Гайгиру и его потомкам… но давайте побыстрее!
– хрипло потребовал он.
Тщательно подбирая слова, Нуртор рассказал о покушении. Он старался ни на шаг не отступать от истины, но углы рта старика время от времени болезненно подергивались. Виной тому был не только рассказ короля: Отшельник улавливал фальшь в принужденно ровном дыхании придворных, в напускном спокойствии принцев. Все это причиняло ему физическую боль.