Хранитель
Шрифт:
– Пусть моя госпожа не волнуется. Сокол жив и здоров, просто на время оставил крепость…
И наемница рассказала дарнигару и Волчице, что отряд в поисках Ильена дошел до силуранского городка под названием Шаугос, Последняя Пристань. В трактире «Рыжая щука» узнали, что мальчишка в обществе какого-то человека лет тридцати только что отплыл вниз по Тагизарне на корабле под названием «Летящий». Перед отплытием эти двое сидели в трактире. Мальчишка хвастался хозяину «Рыжей щуки»: мол, нашел себе учителя, хочет с ним по свету побродить, на мир посмотреть…
–
– Но он мог предупредить нас!
– возмутилась Арлина.
– Мог познакомить с этим учителем! Мы же о нем ничего не знаем…
– Боюсь, что знаем, госпожа, - озабоченно возразила наемница.
– Трактирщик вспомнил, что Ильен назвал этого учителя по имени. Хорошо бы он ошибся…
– Да говори же!
– не выдержала Волчица.
– Айрунги!
– не произнесла, а выплюнула женщина-десятник.
И показалось всем, кто услышал это имя, что стоят они на крепостной стене, а внизу, в волнах тумана, застыли Подгорные Людоеды - серые, длинные, с маленькими головами и непомерно длинными руками. И среди мерзкого молчаливого войска - чародей с угрожающе воздетым посохом.
– Айрунги?
– недоверчиво переспросил дарнигар.
– Журавлиный Крик? Колдун?
– Да какой он колдун?
– с отвращением фыркнула Арлина.
– Мы с ним потом в Наррабане встречались… Проходимец он! А волшебный посох где-то уворовал!
– Нет, - засомневался Харнат, - тот старик был… седой… а тут - лет тридцать…
– От нас с Хранителем улепетывал как молоденький, - припомнила Аранша.
– Старым мог и притворяться… Так я про Хранителя: услышал он все это, заволновался и сказал, что отправится вдогонку. У пристани как раз грузилась «Шустрая красотка». Места на палубе почти не оставалось, поэтому Сокол взял с собой лишь одного наемника, остальным велел вернуться в крепость и сказать, что Найлигрим остается на попечении Правой и Левой Руки.
Дарнигар поморщился: он не любил ответственности.
– Кто остался с господином?
– спросил он ворчливо, словно Аранша была в чем-то виновата.
– Айфер Белый Лес.
Дарнигар сразу вспомнил добродушного верзилу, известного своей неимоверной силой.
– Ну, с ним Сокол не пропадет… - начал было он - и тут же сообразил, что слова уходят в пустоту. Госпожи, для которой они предназначались, рядом не было.
Растерянный Харнат зашагал к шаутею. Аранша поспешила следом.
Еще в трапезной они услышали наверху шум: плакали служанки, причитала Иголочка. Дарнигар переглянулся с женой, предчувствуя недоброе.
И предчувствия его полностью оправдались. По винтовой лестнице спускалась Дочь Клана. Когда же она успела переодеться? Мужская куртка, заправленные в сапоги темные штаны… ох, это же дорожная одежда! И кожаная сумка на плече!
– Следи, чтобы малышей вовремя укладывали спать, - строго говорила Арлина суетящейся рядом Иголочке.
– И молочко чтобы подогретое…
– Госпожа, да разве можно…
– Не давай им меда, а то прошлый раз у Арайны щечки сыпью обметало…
– Госпожа, но как же так…
–
– Госпожа!
– возопил Харнат, загораживая Волчице дорогу.
– Куда ты собралась?
– За мужем, - снизошла до объяснений Арлина.
– Ему грозит опасность.
– Какая опасность, с ним же Айфер!.. Да что ты, ясная госпожа! Случись что с тобой, Сокол нам всем головы поотрывает! Уж сердись не сердись, а никуда я тебя не пущу!
Волчица, стоя на ступеньках, взглянула на дарнигара сверху вниз. Харнат попятился. Не было в этом взгляде ни просьбы, ни смятения, ни сомнений. Это был взор полководца, за спиной у которого конница, пехота и дюжина катапульт.
– Ты - попробуешь - меня - остановить?
– с расстановкой спросила женщина.
Дарнигар, не раз водивший воинов в сечу, призвал на помощь все свое мужество:
– Я за тебя отвечаю, светлая госпожа… Сокол мне не простит…
– А скажи, Правая Рука, есть ли в крепости хорошие каменщики? Или из Ваасмира привозить придется?
– Какие каменщики?
– не понял Харнат и еще больше перепугался.
– Зачем каменщики?
– Стену чинить, - доходчиво объяснила Дочь Клана.
– Ворота ломать не стану: там часовые, их покалечить можно. Лучше разнесу стену где-нибудь меж двумя башнями. Людей убивать не хочу, но если кто у меня на пути встанет - тут уж я не виновата…
Харнат оцепенел. Как он мог забыть, что имеет дело с Истинной Чародейкой! Ведь на его глазах Волчица обратила в бегство вражескую армию! А жена рассказывала, как в Наррабане госпожа разорвала горный хребет и выпустила на волю пламя вулкана, чтобы разделаться с бандой убийц…
Не сразу Правая Рука понял, что Дочь Клана что-то говорит, обращаясь к нему:
– …и дашь мне охрану. Тогда господин поймет, что ты сделал все возможное, чтобы уберечь меня.
– Я могу проводить госпожу, - вызвалась Аранша из-за плеча мужа.
На мгновение взгляд Волчицы оттаял.
– Ты же устала, - сказала Арлина заботливо.
– Да и промокла, наверное…
– Да пустяки, - весело ответила женщина-десятник.
– Дождь кончился, а мне в седле промяться - одно удовольствие…
Побагровевший Харнат хотел было возразить, но поймал предостерегающий взгляд жены и промолчал.
Когда Волчица уже была в дверях, Аранша положила руку мужу на плечо и шепнула:
– «Шустрая красотка» - последнее судно, до весны уже не будет. А дороги - сам знаешь…
Дарнигар просиял, с благодарностью глядя на свою умницу жену. Ну конечно! До реки добраться еще можно, здесь дорога каменистая, предгорье все-таки. Но дальше… Осенние дожди превращают силуранские дороги в жуткое месиво, где телеги вязнут по ступицы колес, кони падают на каждом шагу, а путникам и вовсе не пройти. Никто и не ходит, все ждут конца распутицы, установления санного пути. А пока единственная дорога до Джангаша - Тагизарна, Большая Река. И раз Аранша говорит, что кораблей до весны больше не будет…