Хранитель

Голотвина Ольга Владимировна

И небо здесь неправильное! Пусть никто даже не пытается доказать Аранше, что такое небо и в самом деле может быть на свете! Мало того что серое, так еще и низкое! Раз уж ты небо, так изволь не висеть на верхушках деревьев!

Из-за пелены облаков почти не видно закатного солнца… кстати, почему закатного? Уходили-то из своего мира на рассвете - а здесь вечер! Куда день делся, а?

Паршиво, что не видишь, куда ступаешь. Под ногами что-то хлюпает, а что - не разобрать: все застилает слой густого тумана. Плотный такой, грязно-белый, почти

по колено. Не провалиться бы в какую ямищу…

Словно прочитав ее мысли, Керумик, идущий впереди, обернулся к своим спутницам:

–  Идите смелей, тут земля ровная, только корни вылезают кое-где. Нам повезло, сейчас сезон отлива… в иное время года по пояс пришлось бы брести.

–  А из тумана никто не выползет?
– обрадовалась Аранша тому, что на нее наконец-то обратили внимание.
– Ой, смотри, Охотник, куда-то не туда ты нас завел!

–  А тебя, стриженая, никто, помнится, сюда и не звал, - огрызнулся Керумик.
– Подгорный Мир до сих пор неплохо без тебя обходился, обошелся бы как-нибудь и дальше.

–  Ага! Сейчас! Так я и оставлю госпожу в вонючем болоте под присмотром рыжего клоуна! Обещал к Джангашу вывести, так выводи! А то тут сыро, противно… а туман-то, туман - хоть лепешки из него пеки… и небось мерзость всякая водится - пиявки там, жабы…

Керумик вздрогнул, огляделся. Даже в вечернем серо-смутном свете видно было, как он побледнел.

–  Водится… - тихо сказал он. Помолчал и продолжил громче, увереннее: - А ну, красавицы, прибавим шагу! Ты, стриженая, права: плохое здесь место для ночлега. Я-то надеялся, что мы на опушке окажемся, обошли бы эти места стороной…

–  А почему нет птиц? Потому что вечер, да?
– бодро спросила Арлина. Она не замечала ни раздражительности Аранши, ни спешки и тревоги Керумика.

–  Птиц тут только не хватало… - рассеянно отозвался Охотник.
– Тут и без птиц… В Подгорном Мире, госпожа, только так: если чего-нибудь нету, то и хвала за это богам, пускай и подольше не будет… Главное - из складки никак не выбраться, мы в самую середку угодили, в глубину. А то б чего лучше - перейти в другую складку, вот и порядок…

–  В глубину?
– весело поинтересовалась Арлина.
– Это ты про то, что здесь колокольчиков не слышно? Керумик резко остановился.

–  Колокольчиков?
– быстро, подозрительно переспросил он.
– Каких еще колокольчиков?

–  Легких таких… то громче, то тише… Когда я в первый раз за Врата ходила, Эрвар сказал: это движутся прозрачные складки Мира…

–  А-а, - успокоился Керумик.
– Я-то иначе слышу: скрип такой, словно дерево о дерево трется… Но чтоб с первого раза это слышать?! Госпожа рождена, чтобы бродить по здешним краям! Вот я, к примеру, восемь раз через Врата прошел, пока не научился эти звуки различать. А некоторые так и погибают, не услышав…

–  Волчица сама знает, для чего рождена!
– встряла в беседу Аранша.
– Много себе позволяешь, Охотник!

Керумик оглянулся на нее - и наемница замолчала.

В

золотистых глазах мужчины не было гнева. Так человек мог бы посмотреть на некстати забрехавшую мелкую дворняжку.

–  Командовать будешь в своем десятке, стриженая. А здесь ни армий, ни короля, ни Кланов, ни крепостей… только я! И от меня зависит, вернешься ты к мужу - или он избавится от такого сокровища.

–  Армии и крепостей нету, зато есть мой меч!
– Аранша, как истинная грайанка, не раздумывала долго над ответом.
– если увижу, что ты затеял недоброе…

–  Убьешь, да? И сумеешь найти обратную дорогу?

Аранша онемела. Эта простая мысль почему-то раньше не приходила ей в голову.

Охотник усмехнулся и зашагал дальше.

Красноватое сияние, пробивавшееся сквозь облачную пелену, опустилось ниже. Голые ветви простирались над головами путников, застыв в мучительном, томительном изгибе. Слой тумана поднялся выше колен. От него отделялись полосы, плывущие в темнеющем воздухе, сплетающиеся в странные, причудливые фигуры. Сумерки густели, наливались темнотой, как наливается гневом злое сердце.

–  Не успеваем, - озабоченно бормотнул сквозь зубы Керумик.
– И конца-краю нет этой складке проклятой… Госпожа слышит эти… ну, колокольчики?

–  Нет, - откликнулась Арлина.
– Давно уже не слышу.

–  Вот и я не слышу. Глубоко зашли! Ладно, будем пережидать ночь. Ну, хоть бы какая кочка попалась… не в воде же нам устраиваться!

–  А почему бы не идти всю ночь?
– пожала плечами Волчица.
– Мы не устали.

–  Здешняя тьма чужаков не любит… На дерево, что ли, залезть? Плохо я знаю здешние деревья. Может, они только этого и ждут!

Арлина вспомнила хищный лес, сквозь который она прорубалась вместе с Ралиджом и Эрваром, и поспешно кивнула.

–  Эй, а это что?
– воскликнула Аранша. Все обернулись.

Из белесого тумана выступало что-то широкое, массивное, темное. Среди зыбкого марева оно было угрожающе реальным.

Керумик шагнул вперед, вгляделся - и с шумом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы.

–  Ах, вот оно что… Выходит, и в здешних краях такое бывает…

Над туманом возвышалось строение, напоминающее узкий каменный мост с парапетом. Аккуратно пригнанные друг к другу крупные камни были покрыты пятнистой слизью.

–  И куда же эта дороженька ведет?
– Арлина бросила взгляд в туман, скрывавший противоположный конец «моста».

–  Она там, дальше, в спираль закручивается, вроде раковины улитки. Был бы сейчас день, госпожа бы увидела: поручни все выше, в конце концов в стену превращаются.

–  А в середине что?
– замирая от тревожного любопытства, спросила Аранша.

–  Не знаю. И знать не желаю. Я такие «клубочки» в разных складках встречал: и в лесу, и в степи, и на морском берегу. Стоит себе каменное кольцо, а из него хвостик-вход высовывается. Так и приглашает зайти! А раз приглашает - ясное дело, не пойду…