Хранитель
Шрифт:
– Не надо больше такое говорить, не то Хозяйка Зла услышит!
– заботливо откликнулся Пилигрим.
– Хуже смерти мало что бывает. А какое горе родным, если погибнет такая милая девушка…
Парень осекся - видимо, сообразил, что позволил себе слишком много.
– Да нет же, я не об этом. Просто мне умереть не страшно… Ты слышал про Вечную Ведьму?
– Н-нет, - растерялся Пилигрим.
– А я что-то такое слышал… - попытался припомнить Ралидж.
– Я знаю!
– обрадовалась Ингила.
– Я балладу слышала! Ведьма живет уже много веков. Умирает, потом снова на свет рождается…
– Ну и что?
– не понял Рифмоплет.
–
– Да нет же, - объяснила циркачка, - мы все забываем а Вечная Ведьма помнит каждую свою прежнюю жизнь.
– Правильно!
– еще ярче просияла Фаури. Внезапно при горюнилась, потупила глаза и мрачно сообщила: - Это я!
– Кто - «я»?
– не понял Рифмоплет.
– Вечная Ведьма!
– так же угрюмо объяснила девушка.
«Вот что значит высокородная барышня!
– восхитился Орешек.
– Даже с пьяных глаз не буянит, посуду не бьет, истерику не закатывает. Чепуху несет, вот и все… »
– А трудно, наверное, жить, если помнишь себя за много столетий назад?
– вежливо поддержал он разговор.
Ингила бросила свирепый взгляд на негодяя, который из девается над бедной захмелевшей девочкой. Орешек догадался, что только из уважения к Клану его не пнули под столом.
Но Фаури не обиделась.
– А я не помню, - с тихой грустью пояснила она.
– ничего не помню. Вечная Ведьма в детстве растет, как все малыши, а потом - раз!
– и вспоминает. Сразу! Все! Только я на этот раз что-то задержалась: семнадцать лет уже… - Фаури всхлипнула.
– А откуда тогда… - растерялся Орешек.
– От дедушки, - задумчиво объяснила Фаури.
– Он астролог, он по звездам вычислил, что я - это я… то есть она… - Фаури подняла глаза, оглядела собеседников - и на нее снизошло озарение: - Вы мне не верите!
Все наперебой стали уверять девушку, что не сомневаются ни в одном ее слове.
– Вы мне не верите!
– с тоскливой безнадежностью повторила Рысь.
– Ну ладно! Смотрите и слушайте…
Фаури обвела всех четверых странным взглядом, пристальным и настойчивым, словно заключила в невидимый круг. Запахи стряпни вдруг стали невыносимыми, звуки болтовни за соседним столом резко зацарапали слух, огонек светильника разросся до размеров факела. Все вокруг слилось в яркую ослепительную пелену, расплылось, размылось… исчезло…
– Друг мой, неужели я хоть раз дал повод усомниться верности моих гороскопов?
– изумленно вопросил старец в бархатном фиолетовом балахоне, расшитом золотыми спиралями.
– Длинные пальцы нервно забарабанили по большому деревянному шару, покрытому странными рисунками и символами.
– Нет, - после короткого раздумья отозвался сидящий в кресле собеседник старика - черноволосый, бледный, с узкой бородой и тонкой полоской усов.
– Я сейчас перебрал в памяти все случаи, когда… Нет, почтеннейший Авиторш, я просто потрясен безошибочностью твоих пророчеств.
– Гороскопы - не пророчества!
– строго поправил его старец.
– Это расшифровка начертанной заранее воли Безымянных. Это строгая наука, опирающаяся на сложную систему законов и правил. Она ничего общего не имеет с возвышенным безумием, охватывающим прорицателей - если, конечно, они не мошенники!
– Ну хорошо, хорошо!
– Тонкий рот его собеседника дрогнул в улыбке, но светлые глаза остались серьезными.
– Я хотел сказать, что точностью своих гороскопов ты можешь поспорить с самим Илларни…
Старик передернулся:
– Неверно! Я,
Собеседник старика, взяв с низенького столика кубок с вином, вежливо пережидал гордую тираду и незаметно рассматривал комнату - узкую, с высоким потолком. Стены были украшены картинами на «небесные» сюжеты. Вот Лучница - Древняя богиня охоты, в честь которой названо созвездие. Вот Двуглавый Конь - сказочное существо, в которое были превращены двое смертельных врагов. От горя, что им придется пребывать в одном теле - да еще лошадином!
– они не смогли оставаться на земле. "Двуглавый Конь ускакал в небеса и навеки остался среди звезд… А верзила в кожаном доспехе - Это, вероятно, герой Оммукат, что, по преданию, забросил на небо свой щит…
Авиторш тем временем закончил превозносить свои дарования и перешел к делу:
– Сначала я просто заинтересовался Вечной Ведьмой. нет, в нашем мире ничего не бывает «просто», это Безымянные подвели меня к великому открытию. Я стал собирать все, что можно узнать о ее воплощениях - предания, баллады, старинные рукописи… Кстати, почтеннейший Джилинер, я бесконечно тебе признателен за мемуары Виннитиры-прорицательницы и за тот пергамент - запись из пыточной башни, где допрашивали злокозненную Кришсину. Они-то и натолкнули меня на забавную мысль: составить гороскопы этих женщин, ведь в свитках были точные даты рождения. Конечно, гороскопы оказались совершенно разными, как разными были и судьбы, но были абсолютно совпадающие небесные знамения. Я чуть не закричал от восторга, когда понял: это те самые «изначальные знаки»… иначе - «знаки души»… ведь душа у этих женщин одна! И такое редкое сочетание: стрела Лучницы нацелена в средний парус Сверкающей Ладьи, а задние копыта Двуглавого Коня…
– Прошу тебя, без подробностей, - вежливо, но твердо прервал старика тот, кого назвали Джилинером.
– Я давно оставил надежды постичь звездную мудрость.
– Хорошо, - скривился старик, которого прервали на самом интересном месте.
– Суть в том, что «изначальные знаки» - ключ к странствиям души в веках. Важно также, в какое время суток родился ребенок. Прошу заметить: Виннитира пишет, что мать, родив ее, в ту же ночь, к рассвету, умерла. А Кришсина под пытками кричала: «Будь проклята ночь, когда родила меня мать! »
– А когда родилась Фаури?
– Вскоре после полуночи… Но и это еще не все! Помнишь легенду о том, как Вечная Ведьма под именем Саймилу стала властительницей Озерного королевства? Я как-то слышал балладу… в ночь ее рождения был большой звездопад. Отец вынес новорожденную дочь на двор, свет падающих звезд омыл нагое тельце… ну, дальше про - знамения, про великий путь…
– Опять - ночь рождения, - понимающе кивнул Джилинер.
– Не только, друг мой, не только… Раз нагого младенца вынесли из дома, значит, на дворе стоял не Лютый месяц. Мне был известен только год рождения Саймилу, но я развернул таблицы, сел за расчеты. Это была кропотливая работа, все-таки семь столетий… Зато теперь я точно знаю, что интересующее нас сочетание звезд стояло в тот год над землей в ночь со второго на третий день Щедрого месяца!