Хранитель
Шрифт:
– Нет, и не успокаивай меня!
– набычился Нуренаджи.
– Такие сны зря не снятся! И мы его видели оба, ты и я… Сон не простой! Это к смерти! Вот только к твоей или моей?
Принц с неожиданной злобой поглядел на стоящего рядом Верджита, словно прикидывал: не надо ли его быстренько убить, чтобы зловещее предсказание сбылось, не затронув собственную драгоценную персону Нуренаджи.
– Это к смерти одной из дворцовых кошек, мой принц!
– с улыбкой отозвался высокий молодой человек.
– Если эта Дрянь опять начнет мяукать у меня под окном. Повадилась
– Ты смеешь шутить?!
– огневался Нуренаджи тоном, Достойным самого Нуртора… ну, почти достойным.
Улыбка исчезла с красиво изогнутых губ Лебедя. Он заговорил серьезно:
– Да, сны порой открывают людям будущее… но не тогда когда снятся двоим одновременно. И не тогда, когда неподалеку притаился враг-чародей.
– Ты это о ком?
– О незаконнорожденной сестрице Джангилара.
– При чем здесь Нурайна? Разве она…
– Да, мой принц. Она чародейка, хоть и скрывает это. И она дважды срывала наши планы. Тот случай возле храма не был глупым недоразумением. И Донного Червя убила тоже она.
– Надо же! А по ней не скажешь! Я на нее за обедом поглядывал - такая спокойная, невозмутимая…
– Щука, когда карася слопает, тоже спокойная, невозмутимая.
Принц пропустил реплику собеседника мимо ушей.
– Такая величественная! И красивая… Хоть и не молоденькая, г все равно красавица. И чего ее до сих пор никто замуж не взял?
– Нурайна - сильная личность. Сильной личностью лучше восхищаться со стороны… Впрочем, Вепрь может выбросить эту особу из головы. Это моя добыча. Я тоже маг, и моя гордость задета… Но все, кажется, уже собрались, пора и мне… Позволит ли мой принц?..
Нуренаджи отпустил его коротким хмурым кивком.
Верджит взял с пыльного подоконника грубо сделанную маску. Белая голова птицы должна была изображать лебедя, но больше походила на поседевшего от ужаса стервятника: наклеенные на плотную бумагу перья торчали дыбом. По принятому в Стае правилу каждый должен был изготовить маску своими руками, а тут уж магия - плохой помощник…
Водрузив это уродство себе на плечи и превратившись в невообразимую тварь из Подгорного Мира, Верджит исчез за дверью. Принц помедлил, давая время остальным подготовится к своему появлению.
Он находился в старом, заброшенном крыле дворца. Мебель во всех комнатах была либо затянута чехлами, либо просто сдвинута по стенам. Полы - деревянные, а не выложенные каменной мозаикой, как в новом крыле - прогни-ли и были источены мышами, ходить по ним приходилось осторожно.
Что ж, пора… Нуренаджи шагнул в ту же дверь, куда только что вошел Лебедь.
Окна в зале были занавешены тряпками, и когда Нуренаджи закрыл за собой дверь, тьма стала кромешной. Свирепо ругаясь про себя, принц отсчитал десять шагов. Не рассчитал, ударился коленом о железную подставку для факелов, но сдержал вскрик. Незачем выставлять себя смешным перед теми, кто тихо дышит вокруг в темноте… Вынув кремень и огниво, принц начал выбивать искру.
Дурацкие правила! Но менять их Нуренаджи не будет, потому что сам их придумал.
Ребятишки превратились в юношей, а правила остались неизменными. Может, именно потому король, зная о существовании Стаи, снисходительно к ней относится? Мол, детские забавы…
За раздумьями Нуренаджи зажег оба факела. Тьма отступила к стенам просторного зала, все еще пытаясь спрятать под своим пологом людей со звериными и птичьими головами.
Без маски был один принц. Он произнес четко:
– Говори, Стая! Твой вожак слушает тебя!
Со всех концов зала поплыл негромкий говор слившихся воедино голосов. Он висел в воздухе, монотонный и зловещий. Трудно было различить, кому какой голос принадлежит, но вполне можно было понять, о чем Стая просила своего вожака.
Сорвать подписание мирного договора. Вышвырнуть из страны проклятых грайанцев. Стереть в порошок Незаметного, у которого везде глаза и уши. Использовать все свое влияние на короля, чтобы подготовить страну к войне.
Пока еще не прозвучало роковое пожелание - самому Нуренаджи любыми средствами занять престол. Но слова эти неслышимо висели в пыльном, темном воздухе зала и поджидали, чтобы кто-нибудь произнес их вслух.
Нуренаджи боялся этих слов - и ждал их.
* * *
– Детвора сопливая!
– презрительно сказал Джилинер Холодный Блеск, отворачиваясь от темной, пылающей изнутри огнями поверхности зеркала.
Да, не этим мальчишкам разрушить его планы! Однако тянуть больше нельзя.
Ворон поднес к глазам цепочку, на которую нанизаны были кольца. Теперь их осталось только три. Чародей вспомнил, как само собой расплавилось и капелькой упало на пол кольцо, помеченное цифрой «1».
Как тяжело и долго умирал Первый. Как изощренно терзалась его тот, кого призраки называли Безумцем! Сутки продолжалась мука Глиняного Человека. Эти сутки Джилинер почти не отходил от зеркала, даже еду рабыни приносили в кабинет. Джилинер считал себя тонким и глубоким знатоком и ценителем всякого рода пыток - как телесных, так и духовных, но он вынужден был признать, что за эти сутки узнал много нового, яркого, интересного…
Ладно, это все из области развлечений. Пора приступать к делу.
Сейчас в разные земли и миры полетят три приказа.
Второму: немедленно покончить с Волчицей.
Третьей: убить Нуртора, короля Силурана.
Четвертому: прекратить валять дурака и сейчас же уничтожить проклятого самозванца Сокола!
33
Наверху послышалась возня, хохот, чьи-то протестующие восклицания.
– Эй, в Людожорке!
– прогорланил в люк веселый голос.
– Не заскучали? Сейчас вам повеселее будет!