Хранители холода
Шрифт:
– Вы останетесь без нас? – тревожно спросил телохранитель.
– Я не один, – добродушно улыбнулся Хучуа, – вместе со мной будут люди. Мы через полчаса приедем. Иди быстрее, я не могу оскорблять наших канадских гостей своим подозрением. Они мне миллионы доверяют, а я не могу сесть в их машину. Езжай, тебе говорю.
Хучуа сел на заднее сиденье «Мерседеса», и машина плавно тронулась в сторону американского посольства, находившегося совсем недалеко, в центре города. Георгий Луарсабович был в отличном настроении. Если все получится, он станет одним из самых богатых людей в стране. Он благодушно отвечал на какие-то вопросы Модлинга,
– Разве мы не едем в американское посольство? – спросил он.
– Нет, – добродушно ответил Модлинг, – мы едем за нашим другом к нему домой. Он живет в соседнем районе. Я сейчас ему позвоню, пусть он вам сообщит, где именно находится, чтобы мы могли правильно подъехать.
– Звоните, – согласился Хучуа. Это его сразу успокоило.
Модлинг полез в карман. И затем вытащил какой-то прибор, не похожий на телефон. Хучуа улыбнулся. У иностранцев иногда бывают такие диковинные аппараты. Он не успел ничего спросить, как вдруг почувствовал укол в руку. Георгий Луарсабович невольно дернулся, успев подумать, что с этим колючим предметом Модлингу нужно быть поосторожнее. И затем сразу уснул.
Он уже не мог почувствовать, как из его кармана достают два мобильных телефона, отключая оба аппарата. Как его тщательно обыскивают, забирая все документы. И как машина на полной скорости уходит в горы.
Хучуа пришел в себя от нескольких ударов по лицу. Он изумленно осмотрелся. Кажется, его положили прямо на землю. Какое неуважение. И даже связали ему руки какой-то проволокой. Даже пошевелиться больно. Куда смотрят его помощники и водитель! Как они могли подобное допустить? Он потряс головой. Вспомнил, что с ним было. Неужели он заснул прямо в машине? Но тогда почему он лежит на земле со связанными руками?
Георгий Луарсабович чуть приподнял голову. Ничего не понимая, он посмотрел по сторонам. И увидел стоявших над ним Модлинга и его секретаря.
– Что произошло, мистер Модлинг? – хрипло спросил он по-английски.
– Все в порядке, Георгий, – вдруг ответил ему по-русски этот канадец, стоявший прямо над ним.
Если бы Модлинг заговорил на грузинском, это удивило бы его меньше. Но по-русски... Откуда этот канадец так хорошо знает русский язык? Или... Об этом даже подумать было страшно.
– Кто вы такой? – спросил все еще по-английски Хучуа. – Почему вы меня сюда привезли?
Модлинг обернулся на своего секретаря. И хищно улыбнулся. Он снял очки.
– Вы уже должны были догадаться. Подполковник Георгий Хучуа, за вашу измену вы приговорены к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.
– Подождите, – дернулся Хучуа. – Я не виноват. – Он понял, что его сейчас действительно убьют. И все его нажитые миллионы, перспективные дела, строящиеся дома, деньги в заграничных банках и на счетах – все это сейчас исчезнет. Больше никому не достанется, даже детям, ведь номера многих счетов знает только он один. – Подождите, – попросил он, тяжело дыша, – разрешите, я позвоню домой. Скажу детям хотя бы номера счетов. Они голодные останутся без меня. Честное слово. Я им больше ничего не скажу. Только номера счетов. Богом клянусь. Разрешите мне им позвонить.
Модлинг переглянулся со своим секретарем.
– Нет, – решительно сказал он, – у тебя и без того много денег. Они голодными не останутся. И не забывай,
– Будьте вы прокляты, – заплакал Хучуа. – Чтобы вы все сгорели в аду.
– Как и ты, – безжалостно сказал Модлинг. – Предатели горят в аду. Разве ты этого не знаешь?
Хучуа ничего не ответил. Он в последний раз думал о своих деньгах. Сильный удар ноги сбросил его вниз. Он летел вниз и кричал от ужаса. И крик его был слышен отовсюду. Это был крик несчастного и обреченного человека. Но ему отчасти «повезло». Он ударился об скалы, переломал себе несколько ребер, сломал обе ноги и не сразу умер. Он еще минут двадцать был в сознании. И все последние его мысли были о деньгах. О тех самых деньгах, которые он так и не успел потратить.
МОСКВА. РОССИЯ. 12 МАЯ 2006 ГОДА
Сотрудники милиции появились ровно через тридцать минут. Сначала одна машина, потом другая, третья. Сразу несколько офицеров в форме поднялись к ним на этаж. В ответ на настойчивые звонки Тимур сообщил, что не откроет дверь, пока здесь не появится Семен Маляров. Приехавшим сотрудникам это явно не понравилось. Используя богатые возможности русского языка, они сказали все, что думали о запершемся в комнате Тимуре, о его дикой выходке, когда он выбросил труп неизвестного в окно. Но двери он не открывал.
Еще через полчаса приехали сотрудники прокуратуры. Руководитель оперативной группы предложил штурмом взять квартиру, где засел неизвестный психопат, решивший выбрасывать трупы убитых им людей из своей квартиры и не открывающий дверей. Но к этому времени во дворе появился участковый, который хорошо знал, кто живет на четвертом этаже. Он объяснил остальным офицерам, что хозяин квартиры – Павел Слепцов, бывший полковник госбезопасности, работающий в службе безопасности известного «Альфа-банка». Один из офицеров позвонил в банк и выяснил, что сегодня Слепцов на работу не выходил. Получив самые лучшие рекомендации о бывшем полковнике, офицер доложил обо всем своему начальству и заместителю прокурора города, приехавшему на место происшествия. В конце концов, в Москве не каждый день обычные горожане сбрасывали трупы из окон своих квартир.
Часа через полтора у дверей появились Семен Маляров и заместитель прокурора города Аркадий Павлович Ефремов. Вместе с ними переминались с ноги на ногу человек пять сотрудников уголовного розыска и следователи прокуратуры, которые не могли понять, почему хозяин квартиры так долго не открывает им дверь.
Наконец Тимур впустил всех в квартиру. Следователи поспешили в гостиную, где произошло убийство. Сотрудники милиции побежали в другую комнату, откуда Караев выбросил труп нападавшего. А Ефремов и Маляров прошли в кабинет, чтобы поговорить с хозяйкой квартиры, которая вообще не понимала, что здесь происходит. Все начали кричать одновременно, и Тимур, усевшись на стул, ожидал, когда этот ор закончится. Наконец Ефремов не выдержал. Он был спокойным, немного меланхоличным человеком. Поэтому он приказал всем замолчать и заниматься своим делом. Врачам он разрешил оказать помощь супруге хозяина, которая была почти в шоковом состоянии. А сам вместе с Маляровым и Караевым прошел на кухню, чтобы нормально поговорить.