Хранители холода

Абдуллаев Чингиз Акифович

Тимур залпом выпил два стакана воды и уселся на стул. Напротив устроился Ефремов. Маляров встал у дверей, чтобы отсекать ненужных свидетелей, которые бы только помешали разговору.

– Что здесь произошло? – устало спросил Аркадий Павлович. – Почему вы так глупо себя вели? Ведь вы же видели, что сюда приехали сотрудники милиции и прокуратуры. Почему вы не сразу открыли им дверь? Чего вы боялись? Вы же бывший полковник Комитета государственной безопасности, работали в ФСБ столько лет и должны сознавать меру своей ответственности. Из вашего окна выбросили труп, а вы не открываете дверь? А если бы сотрудники прокуратуры и милиции решили идти на штурм? Чем

бы это закончилось? О чем вы думали? Вы представляете, какая сейчас в городе ситуация? По одному из центральных каналов уже передали, что в Москве идет штурм здания, захваченного террористами. Мне звонили из московской мэрии и из республиканской прокуратуры. Пока вы отсиживались в этой квартире, уже об этом чудовищном случае доложили наверх. Вы хоть понимаете, что это значит? О чем вы думали?

Караев выслушал эту гневную тираду, не перебивая прокурора. Затем мрачно ответил:

– Я думал, как спасти жизнь себе и жене моего друга.

– Выбрасывая людей из окна?

– У меня не было другого выхода, – ответил Тимур. – Несколько часов назад в дом ворвались двое людей. По внешнему виду они не были похожи на обычных бандитов. Один из них ударил Наталью, а другой вбежал в комнату, чтобы убить меня...

– С чего вы взяли, что он хотел вас убить? – поинтересовался Ефремов. – Возможно, это были обычные воры или грабители.

– У него был пистолет с глушителем, – пояснил Караев. – Это был «пернач», я хорошо знаю эту марку оружия. Автоматический пистолет Стечкина, переделанный Бальцером и Зинченко. Внешне похож на «макаров». Неужели вы полагаете, что такое оружие мог использовать обычный вор? Это оружие профессионалов. К тому же у него был глушитель. Но я выстрелил первым. А второй нападавший сбежал.

– Откуда у вас пистолет? – поинтересовался Ефремов. – Вы же давно на пенсии?

– У меня именное оружие, – пояснил Караев. – Так называемый «грач» системы Ярыгина. Я его сдал сотрудникам милиции, они легко все проверят, на оружии сделана надпись.

– Предположим, что он ваш и вы имеете право им пользоваться, – согласился прокурор, – но зачем вы его принесли с собой? Или вы точно знали, что вам здесь придется стрелять?

– Не знал. Но если бы я его не взял, вы бы сейчас со мной не разговаривали. Если хотите, интуиция... Или я просто почувствовал, что нечто подобное может случиться. Утром меня разбудила Наталья, она искала своего мужа. Вчера мы были вместе с ним, я проводил его до подъезда этого дома. Он набрал код, открыл дверь и вошел в дом. Больше его никто не видел. Я приехал сюда, чтобы помочь его найти. И даже звонил утром подполковнику Малярову, чтобы он узнал в дежурной части о происшедших за сутки событиях. Попытался помочь мне найти Слепцова.

Ефремов взглянул на Малярова. Тот молча кивнул в знак согласия.

– Предположим, что все было именно так, – согласился прокурор, – но как вы сможете объяснить следователю, почему вы выбросили несчастного убитого в окно. И, между прочим, разбили чужую машину. Вам в любом случае предъявят иск за разбитую машину. Или он «случайно выпал»?

– Нет, не случайно, а нарочно. Они готовились штурмовать нашу квартиру. У меня не было шансов их остановить. Они хотели забрать труп своего сотрудника. И поэтому я выбросил его в окно, чтобы привлечь внимание людей.

– Другого способа привлечь внимание у вас не было? – поинтересовался прокурор. – У вас же были два пистолета. Вы могли выстрелить в окно, позвать на помощь.

– Они только этого и ждали. Если бы я появился на балконе или у окна, они бы открыли огонь.

И потом списали бы все на неизвестного террориста, который захватил хозяев квартиры.

– Но почему вы тогда не позвонили в милицию? – теряя терпение, повысил голос прокурор. – У вас есть городской телефон. Наверно, был и мобильный. Почему вы не вызвали милицию? Это же было так просто.

– Они отключили все телефоны, – устало сообщил Тимур, – и городской и три мобильных. Мой, хозяйки квартиры и убитого. Представляете, как оперативно они действовали? За несколько минут вычислили и отключили четыре аппарата. Я не мог никуда позвонить. Это было невозможно...

Ефремов повернул голову и увидел городской телефон, стоявший на кухне, параллельный тому, который был в комнате. Он поднял трубку.

– Телефон работает, – сказал с неприятной улыбкой прокурор.

– Сейчас – да, – кивнул Тимур, – а тогда не работал. Более того. Я дозвонился в милицию по ноль два. И попросил их о помощи. Они все записали. А потом мне перезвонил другой человек и сообщил, что милиция не приедет. Вызов был отменен.

– Это невозможно, – нахмурился Ефремов, – так не бывает. Любой вызов должен быть зарегистрирован в журнале. И никто не имеет право его отменять. Никто не будет скрывать такого вызова под страхом увольнения и уголовного наказания.

– Проверяйте, – сказал Караев, – я лично разговаривал с дежурным.

Ефремов взглянул на Малярова. Тот подошел к городскому телефону, набрал номер, ожидая, когда ответят. Тимур закрыл глаза. Он слишком устал.

– Говорит подполковник Маляров, – сообщил Семен, – я хочу узнать, был ли сегодня вызов с Большой Полянки. Примерно часа три назад. О нападении на квартиру. Да, да. С Большой Полянки. Был? А почему не выехали? Что? Кто решил? Кто? Да, я все понял. Да, ясно. Хорошо.

Маляров положил трубку.

– Вызов был, – сообщил он негромко, глядя на прокурора. Он почему-то избегал смотреть на своего друга. – Но потом перезвонили из ФСБ и объяснили, что туда выехала группа сотрудников их службы.

– Кто звонил?

– Позвонили заместителю начальника УВД по аппарату правительственной связи, – пояснил Маляров, – поэтому вызов был отменен.

– Позвонивший представился?

– Сообщил, что звонит из ФСБ. Назвал какую-то фамилию. Можно будет точно проверить, с какого аппарата звонили. Я попрошу уточнить. Но сейчас часть управлений бывшего Федерального агентства правительственной связи входит в структуру ФСБ, а основная часть в структуру Федеральной службы охраны, и нам не разрешат проверять правительственные телефоны без разрешения городской прокуратуры. Или руководства ФСО.

– Считайте, что вы его получили, – недовольно сказал Ефремов. – Только этого нам не хватало. Тогда получается, что напавшие на вашу квартиру люди были сотрудниками ФСБ. Вы хотя бы отдаете себе отчет, Караев, в какую неприятную историю вы попали?

– Отдаю, – кивнул Тимур, – только это не моя квартира. Здесь жил мой друг, который вчера исчез. И я надеюсь, что наша прокуратура заинтересуется его исчезновением.

– Подождите, – недовольно махнул рукой Ефремов, – вы заварили такую кашу и вспоминаете своего друга. Сначала нужно решить, что делать с вами. Если я вас правильно понял, сюда ворвались два человека с оружием, которые хотели вас убить. Одного вы застрелили, второй сбежал. Потом кто-то неизвестный отключил все ваши телефоны, позвонил в УВД города по телефону правительственной связи и отменил ваш вызов. В ответ вы выбросили труп застреленного вами человека в окно. Все правильно?