Хранители Молнии
Шрифт:
— Не говоря уже о том, что, повернув отсюда на восток, мы окажемся слишком близко к Кейнбэрроу, а это не вселяет душевного спокойствия.
— Однако если мы двинемся к Черным Скалам через лес, то будем иметь прикрытие, деревья, — вставил Джап.
— Скудное вознаграждение за большой риск! — Страйк опять взялся за кинжал. На этот раз он продлил линию ниже нарисованного раньше круга. — Думаю, надо продолжать двигаться на юг, пока не минуем Скратч, и только потом повернуть на восток.
Коилла нахмурилась,
— В
— Разве это возможно? — сухо, не обращаясь ни к кому в отдельности, спросил Джап.
— Надо будет проскочить между этими двумя селениями, — проворчал Страйк. — Там сплошь равнины, так что, по крайней мере, мы сумеем вовремя заметить приближение врага.
Элфрей некоторое время изучал импровизированную карту.
— Это самый длинный путь, Страйк.
— Я знаю. Но он также и самый безопасный. Или, по крайней мере, наименее опасный.
— По какому бы чертову пути мы ни пошли, — заворчал Хаскер, — никто не упомянул, что Черные Скалы находятся в двух шагах отсюда. — Он воткнул свой собственный нож в землю, справа от крестика Коиллы.
Джап сверкнул на него взглядом:
— Это, что ли, означает Кватт?
— Да, место, откуда произошел твой народ. Когда мы окажемся рядом, ты, наверное, почувствуешь себя дома.
— Когда ты перестанешь винить меня за зло, совершенное всеми дворфами?
— Когда твоя раса перестанет делать для людей грязную работу!
— Я отвечаю только за себя, а не за весь народ. Другие выполняют свой долг.
Хаскер закусил удила:
— Нет такого долга, чтобы помогать узурпаторам!
— А чем, по-твоему, мы занимаемся? Не такой же ты дурак, чтобы не заметить, кто у Дженнесты в союзниках?
Как и всегда во время ссор между сержантами, накал этой стычки нарастал на глазах.
— Не надо читать мне лекций о верности, ты, крысиный ус!
— Иди засунь голову в лошадиную задницу! Лица спорщиков исказились от злости, оба начали подниматься с колен.
— Хватит! — рявкнул Страйк. — Если вы хотите проучить друг друга — пожалуйста. Но только сначала вернемся домой.
Они смерили капитана взглядом, какое-то мгновение взвешивали шансы, а потом отступили.
— У вас у всех есть обязанности, — напомнил он. — Пошевеливайтесь.
Хаскер не мог противиться искушению сказать что-нибудь на прощанье.
— Если мы окажемся неподалеку от Кватта, — оскалился он, — советую следить, что происходит у вас за спиной. — Он бросил злобный взгляд на дворфа. — Местное население там вероломно.
Офицеры разошлись, каждый по своим делам. Но Джапу Страйк жестом приказал остаться.
— Я знаю, это трудно, — сказал он, — но надо сдерживаться, когда он тебя провоцирует.
— Скажи
— Думаешь, я не говорил? С тех пор, как я командую отрядом, я уже не раз давал ему понять, что он нарывается на порку.
— Я могу принять оскорбления по поводу моей расы. Боги знают, я привык к этому. Но он никогда на этом не останавливается.
— У него свои причины чувствовать себя обиженным. Ты просто подходящий козел отпущения.
— Кровь у меня закипает, когда он высказывает сомнения по поводу моей верности.
— Ну, следует признать, что твоя раса прославилась привычкой продавать верность тому, кто больше заплатит.
— Некоторые поступают так, но не все. Моя верность не продается.
Страйк кивнул.
— Среди дворфов ходят похожие слухи об орках, — добавил Джап.
— Орки сражаются только за дело Поли, но даже это косвенно. В этом вопросе у нас нет особого выбора. У твоей расы, по крайней мере, есть возможность принимать свои собственные решения. Мы же рождены для воинской службы и не знаем другого пути.
— Я знаю, Страйк. Но и у вас есть выбор. Вы вольны определять свою собственную участь — так же, как волен был я, когда выбрал, кого поддерживать.
Разговор принимал направление, которое Страйку не понравилось. Он испытывал неловкость. Чтобы не давать прямого ответа, он перевел разговор на тему, ради которой, собственно, и завел этот разговор.
— Может, у нас, орков, есть выбор, а может, и нет. Чего нам недостает, так это способности заглядывать в будущее. Дворфы этой способностью обладают, и теперь бы нам это очень пригодилось. Ты сейчас как, лучше видишь?
— Нет, Страйк, по-прежнему, и поверь мне, я все время пробую.
— Ты ничего не ощущаешь?
— Только туманные… пожалуй, самым точным словом будет «следы». Прости, капитан; понять такие вещи не обладающему магическими способностями не так-то легко.
— И все-таки ты воспринимаешь следы. Следы чего? Киргизилов? Или…
— Язык слишком скуден для описания таких вещей. Главное — то, что я ощущаю, нам не поможет. Все слишком слабо, словно приглушено.
— Проклятье!
— Может быть, дело в том, что мы все еще слишком близки к Домополью. Я не раз замечал, что в местах скопления людей сила ослабевает.
— Ты к тому, что когда мы отдалимся, твоя сила вернется?
— Может вернуться. Сказать по правде, дар провидения у дворфов никогда не был чем-то особенным. Он просто есть и все, а откуда он берется и куда уходит — никто не знает, известно только, что сила идет из земли. Так не только у нас, у других древних рас тоже. Если люди копают в каком-нибудь месте, то могут перерезать энергетическую линию, и она начинает протекать. Тогда все, что питалось от этой линии, умирает от голода. Поэтому в некоторых местах магия действует, в других нет.