Хранители Молнии

Николс Стэн

Комнатушка была полна мертвых орков. По двое, по трое они лежали на самодельных циновках. Другие распростерлись просто на полу, полностью прикрывая его своими телами. Тишину нарушали лишь снующие тут и там грызуны, пищей которых издавна служит падаль.

Коилла, прижав ладонь ко рту, стояла рядом со Страйком. Она потянула его за руку. Оба попятились вон. Выйдя наружу, стали жадно глотать воздух. Тем временем остальные пытались заглянуть внутрь и увидеть, что там происходит.

Страйк двинулся ко второму дому. Коилла последовала за ним. Едва

они подошли к дому, как из него вышел Джап с серым лицом. Здесь вонь была не менее сильной. Одного взгляда внутрь было достаточно, чтобы понять: там то же самое, что и в первом доме, — гора разлагающихся трупов.

Дворф тяжело дышал.

— Одни женщины и малыши. Умерли уже некоторое время назад.

— Там, — Страйк указал на первый дом, — то же самое.

— Взрослых мужчин нет?

— Я не видел.

— Но почему? Где они?

— Я не уверен, Джап, но думаю, это лагерь отверженных.

— Не забывай: я еще не очень хорошо разбираюсь в ваших обычаях. Что это означает?

— Когда мужчина-орк погибает на войне, а его командир утверждает, что он проявил трусость, вдову воина и его сирот отрезают от сообщества. И некоторые из таких отверженных образуют поселение.

— С тех пор, как нами правит Дженнеста, это правило соблюдается неуклонно, — добавила Коилла.

— Им предоставляют самим заботиться о себе? — спросил Джап.

Страйк кивнул:

— Такова участь орков.

— А ты как думал? — сказала Коилла, наблюдая за выражением лица дворфа. — Что им платят жалованье и выделяют ухоженную ферму?

Джап проигнорировал сарказм:

— Что, по-твоему, убило их, капитан?

— Пока не знаю. Хотя массовое самоубийство тоже исключать нельзя. Такие случаи бывали. Или, может быть, они…

— Страйк!

Хаскер, стоя у самой низенькой лачуги, махал ему рукой. Страйк направился туда. Коилла, Джап и некоторые другие последовали за ним.

— Здесь одна еще жива! — Хаскер нервно ткнул пальцем в направлении входа.

Страйк вгляделся во мрак.

— Позовите Элфрея. И принесите факел! — Он вошел.

Внутри, на ложе из грязной соломы, — едва различимая фигура. Больше в лачуге никого не было. Подойдя поближе, Страйк услышал тяжелое дыхание. В жидком свете он едва смог различить черты старой женщины-орка. Глаза у нее были закрыты, а лицо поблескивало от пота.

Бормотание за спиной Страйка возвестило о прибытии Элфрея.

— Она ранена?

— Трудно сказать. Где факел?

— Хаскер сейчас принесет.

Глаза старухи открылись. Губы у нее подрагивали, как будто она пыталась что-то сказать. Элфрей, прислушиваясь, наклонился. Она быстро, лихорадочно задышала, все тише и тише, а потом послышался отчетливый звук погремушки смерти.

Вошел Хаскер с пылающей головней.

— Дай сюда! — Взяв факел, Элфрей подержал его над умершей. — О боги!

— Что такое?

— Смотрите. — Элфрей вытянул руку с факелом.

Труп озарился светом. Страйк увидел.

— Убирайтесь, — сказал он. — Оба. Сейчас же!

Хаскер и Элфрей бросились прочь, Страйк

следовал за ними по пятам.

Снаружи, сгрудившись, ждали остальные.

— Ты к ней прикасался? — спросил Страйк у Хаскера.

— Я? Нет… не прикасался.

— А к другим мертвым?

— Нет!

Страйк обратился ко всем Росомахам:

— Кто-нибудь из вас прикасался к трупам?

Все затрясли головами.

— Что происходит, Страйк? — спросила Коилла.

— Чума.

Несколько солдат инстинктивно отпрянули. По рядам пробежали восклицания и проклятия. Росомахи начали прикрывать рты и носы косынками.

Джап прошипел:

— Проклятые человеческие выродки.

— Лошади чумой не заражаются, — сказал Страйк. — Мы можем взять их. Давайте убираться отсюда. И сожгите все!

Выхватив у Элфрея факел, он нырнул в лачугу. Солома загорелась мгновенно. Через секунду все внутри превратилось в ад.

Остальные рассыпались, распространяя по лагерю огонь.

ГЛАВА 8

Под ботинком Делоррана что-то хрустнуло. Наклонившись, он обнаружил, что едва не споткнулся о кусок доски. На нем краской была аккуратно написана часть слова: Домопо…

Отшвырнув доску, он опять переключил внимание на пепелище человеческого поселения. Солдаты обшаривали развалины, перелезая через балки, переворачивая обугленные доски, поднимая облака пепла.

Поиск начался еще до рассвета. Сейчас уже было далеко за полдень, а они не нашли ничего, представляющего хоть какую-то важность, не говоря уже о цилиндре. Не было и ключа к разгадке о происшедшем с Росомахами. Вскоре после прибытия Делорран разослал разведчиков, чтобы те изучили окружающую местность. До сих пор ни один из них не вернулся.

Делорран ходил по лагерю. С севера дул порывистый, ненормальный для этого времени года ветер. Проносясь над неровной линией отдаленных ледников, он становился еще холоднее. Капитан подул на руки.

Показался один из руководивших поисками сержантов. Приближаясь, он отрицательно покачал головой.

— Ничего? — спросил Делорран.

— Нет, сэр. Ни предметов, которые могут принадлежать оркам, ни оркских костей. Все только человеческое.

— И нам известно, что падальщики тоже не сообщали, чтобы они после сражения поживились трупами Росомах, разве только парой рядовых. Страйк и большинство его офицеров пользуются достаточной известностью, их бы узнали сразу, так что сообщениям можно верить.

— Вы полагаете, они все еще живы, сэр?

— Я никогда по-настоящему в этом не сомневался. Невозможно себе и представить, чтобы отряд такого уровня не смог подавить сопротивление, с которым они столкнулись здесь. Что с ними на самом деле случилось, остается только гадать.

Сержант был закаленным в боях ветераном, обозначающие звания татуировки на его щеках уже побледнели. Ему было привычнее сражаться, чем разгадывать загадки. Самое большее, что он мог сделать, это напомнить Делоррану о еще одной загадке.